Выставочный проект «Территория Женщины»

Выставочный проект   «Территория Женщины»

22 мая — 25 июня
Творческое объединение «Мансарда Художников»
ул. Большая Пушкарская 7
Большой пр. П.С., д.22/24
тел. (812) 230 91 50

Автор выставки — Ирина Неделяй.
Презентация выставки состоится 22 мая 2006 года в 18 часов * и будет сопровождаться круглым столом на тему выставочный проект «Территория Женщины в искусстве» или «Возвращение матриархата».
* время проведения презентации может измениться.

Концепция выставки

Мы против суффикса — «ца» до тех пор, пока «художник» и «творец» интерпретируется как мужской принцип. Отвергая значение «женского», мужчина сам лишает себя душевной силы. Это очень грустно.

Цель выставки — вот они мы.

КРУГЛЫЙ СТОЛ

Основные вопросы круглого стола на тему «Территория женщины в искусстве» или «Возвращение матриархата»
1. Роль женщины в искусстве.
Значение женщины в позиции объекта и субъекта творчества — женщина-вдохновитель и женщина-творец.
2. Творчество или личная жизнь. И не как иначе.
Женщина творящая, самим актом творения разрушает свою личную жизнь. Скрытое под маской семейности насильственное отталкивание женщины от творчества вынуждает ее идти либо на поводу у общества, либо +..
3. Творчество как мотив завоевания мужчины.
Творчество мужчин порой направлено на завоевание женщины. И акт творения, и его результат и рефлексия над ним могут являться способом овладения внимания женщины. Может ли в свою очередь творческая деятельность женщины привлечь мужчину? Не является ли посвящение себя искусству лишь мотивом для привлечения внимания мужчин?
4. Все женатые мужчины — неудачники.
Все известные примеры идеальных супружеских пар в среде искусства единичны и уникальны, их истории знает каждый. Единичные примеры, когда женщина, если не помогла, то просто не мешала мужчине-творцу творить. Женщина — обуза или женщина — муза? А может, женщина — оправдание неудачников?
5. Является ли женщина объектом красоты в процессе творчества?
Красива ли женщина в акте творения? Может ли творящая в данный момент женщина стать музой, объектом восхищения и обожания? (Миф о богине Афине и сатире Марсии)
6. Возвращение к матриархату.
Развитие человечества представляет собой маятник, конечные точки которого являются оппозицией матриархата и патриархата. Где мы сейчас? Не является ли сегодняшняя ситуация предвестником скорого возвращения в русло матриархата? И если да, то не нужно бояться.

Участники круглого стола:
Ирина Неделяй (то ли Брахма, то ли аватара)
Юрий Потапов (художник)
Виталий Вальге (художник)
Ирина Немец (Женщина)
Сергей Свешников (фотограф)
Борукаев Григорий (психотерапевт)
Хорошевский Игорь (юрист)

ИРИНА НЕДЕЛЯЙ

Философы считают, что человек в процессе творчества «собирает» себя. Как бы заново рождается в акте творчества, становится цельной и нераздерганной на тысячи мелочей личностью. Трудно с ними не согласиться, но они же говорят и о том, что искусство избыточно, что оно не предмет первой необходимости. Тем не менее, многие люди испытывают духовную жажду, и это заставляет их брать в руки книгу, идти в музей, на концерт или включать музыку и слушать ее.

Садясь за мольберт, что уже само по себе является анахронизмом, художник выполняет ритуал. Как молящийся в храме или дома у иконы человек выполняет древний ритуал, восстанавливая в себе и в пространстве души присутствие Бога, так и художник, садясь за мольберт и прикасаясь кистью к холсту, восстанавливает связь в некоем невидимом пространстве с теми, кто много веков назад стоял с кистями у стены храма или колдовал у мольберта.

Художник, если он пытается рисовать по-своему и хочет сказать что-то свое, каждым своим произведением доказывает, что человек неповторим, что он — любимое творение Бога.

Художник пишет цветы, предметы, человека так, как будто он видит это впервые. Всякий раз, рисуя новую картину, художник создает новое видение вещей.

В картинах Иры Неделяй предметы не устойчивы. Вазы сползают со столов, пытаясь как бы спастись бегством от глаза художника.

Предметы, даже собираясь вместе на столе, норовят занять независимую позицию по отношению друг к другу. Часто предметы выглядят помятыми, несвежими и неприкаянными. В рядовом натюрморте вроде «Завтрака в мастерской» и сам мир, окружающий предметы, кажется движущимся по отношению к самому себе, сползающим за рамки привычной реальности. Куда? Трудно представить, что эти бокалы могут пригодиться для питья, очевидно автор отводит им другую роль, готовит другое предназначение. Чем больше времени проводит зритель перед картинами Иры Неделяй, тем отчетливее открывается ему выраженная на холсте трагическая непредсказуемость бытия. С одной стороны красота, с другой — ужас жизни.

В картине «Белые розы на красном столе» красный стол с четырьмя ногами, несколько напоминающий собаку, заботливо несет на себе синюю, разломанную по оси вазу с прекрасными белыми розами, стремясь как будто удрать за пределы видимости, уползти в безопасное место или туда, где не будет наблюдающих за ним глаз. Тревожный зеленый и вязкий фон не дает ему это сделать, поэтому зритель имеет возможность наблюдать розы.

Стол, как бы вырываясь из власти художника, вызывающе отклонился от привычных горизонтальных линий, букет стремится скатиться со стола. Но художник, не умея бороться с энтропией жизни другими способами, все-таки находит свой путь. Проделывая выемку в столе, удерживающую букет, автор как будто дает надежду на то, что красота, не смотря на все препятствия и противодействие, будет сохранена.

На другом натюрморте изображен зеленый кувшин на лиловом фоне, в котором стоят три искусственных подсолнуха. За исключением стула, раскинувшего свои ноги на манер паучьих лап, в этом произведении почти нет ничего, вызывающего беспокойство. Разве что ваза четко поделена на светлую и темную половины, да еще, если присмотреться, она стоит на толстой книге с названием «Ван Гог». Очевидно художник, обладая, как и все мы, большим количеством информации, воспринимает подсолнухи как символ трагической судьбы великого художника и напоминает нам об этом или просто отдает дань уважения своему гениальному коллеге.

Кроме грустных «сползающих» букетов, в картинах можно увидеть людей. Вот нелепая и даже чудовищная отдыхающая на фоне крымского пейзажа протягивает руку в фонтан, чтобы освежиться. Нелеп «советский» фонтан «для бедных» (это тебе не Самсон Петергофский), нелепа сама дама, которая считает себя очень нарядной в вызывающе красном платье. Но художнику дороги и эта дама, и фонтан. Он любит и жалеет все свои персонажи и их прототипы. Ему милы эти грустные женщины, ожидающие принцев, которых нет. Мила эта уходящая курортная жизнь. Художник изображает старинный особняк с колоннами начала прошлого века, отсылающими нас к Элладе, красные ленты на ногах отдыхающей, также намекающие на греческие сандалии. Но все персонажи обречены, штукатурка отваливается от перил лестницы, а примитивистское исполнение сюжета только усиливает ощущение ненужности и архаичности всей этой «красоты».

Вот другая натура. В розоватом интерьере сидит одинокая женщина в синем платье, в окружении отчасти раритетных предметов. Старый шкаф с картонными коробками, наваленными на него, несколько покосился. Темно-синяя ваза угрожает свалиться с деревянной консоли.

На столе, находящемся позади натуры, стоят желтые розы в простой банке, лежат яблоки на тарелке и перекошенная чашечка с блюдцем ожидают чая. Все ненадежно в этом интерьере. Предметы как будто сомневаются, на своих ли они местах, только статичная и весомая фигура главной героини не выглядит неустойчивой. Напротив, ее так много, и стул под ней такой основательный, что она обладает ощутимой тектоникой на манер греческой вазы, лишь изящные ножки в туфлях с острыми каблуками выглядят слабыми и беззащитными. Но героиня и не доверяет им, она доверила себя стулу. Художник одел натуру в восточное платье, руки ее смиренно покоятся на коленях, она ждет. Чего ждет эта грустная дева? Может опять принца, может любви, может счастья. Художник не дает ответа, он только ставит вопрос.

Желтые розы символизируют разлуку, и потому героиня наливает чай в единственную чашку, но яблоки на столе числом три дают нам надежду на то, что ими можно будет кого-нибудь угостить.

В творчестве художника есть место и семейно-родовой стихии. Вот портрет прабабушки в монгольском одеянии. Монгольская бабушка написана в национальном одеянии в скудном интерьере без особого психологизма, как бы для того, чтобы дети чего-то не забыли. Есть картина с бабушкой, которая белит холсты. По свидетельству самого художника это реальная картина жизни в Сибири, куда ее бабушка со своими шестью детьми была выслана из Белоруссии. Согбенная тяжестью лет, бабушка разложила холсты для отбеливания. В этой картине преобладает желтый колорит, символизирующий расставание. Расставания с кем или с чем? Нет точного ответа. По словам художника, бабушка сажала лен, пряла его и ткала холсты, чтобы сшить детям вещи, поскольку не было ни денег, ни возможности купить эту одежду.

«Мир печален, а люди грустны», — сказано поэтом. Своими картинами автор заставляет нас удивиться красоте этой грусти. Он ощущает трагичность бытия, но он же чувствует красоту этого бытия, гармонию, не смотря ни на что, нежность, разлитую в мире. Художник испытывает любовь и жалость и к грустно ожидающей кого-то женщине, сидящей на стуле, и к пионеркам сороковых готов, по-сиротски сидящим на полу, на фоне красно-лиловых бедных драпировок.

Внимательно смотрит на военного из Хабаровска с волевым и жестким взглядом светлых глаз и пытается вместе с нами проникнуть в тайну бытия и понять или хотя бы чуть-чуть приблизиться к ответу на вечный вопрос, написанный когда-то Гогеном на одном из своих холстов: «Кто мы? Откуда? Куда мы идем?».

Кроме картин Ира Неделяй пишет новеллы из своей жизни. Новеллы эти чаще смешные и чуть грустные. Очевидно, ремесло художника не дает возможности высказаться до конца. Читая ее рассказы, мы не просто смеемся и грустим, но и начинаем более внимательно относиться к собственной жизни, учимся останавливаться в потоке бытия, отходить на обочину, смотреть на течение жизни и удивляться. Это главное — уметь удивляться. И еще: любить и помнить.
Так кто мы?

 
Выставочный проект   «Территория Женщины»
Выставочный проект «Территория Женщины»
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года