Западноевропейские шпалеры XVI-XX вв. из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина и специальный проект Гриши Брускина «Алефбет»

Гриша Брускин. Алефбет (фрагмент). Начало XXI в.

7 февраля — 9 апреля
Основное здание ГМИИ им. А.С. Пушкина, ул. Волхонка, 12

Собрание шпалер — один из интереснейших разделов коллекции ГМИИ им. А.С. Пушкина, мало знакомый широкому кругу зрителей. На выставке представлены наиболее значительные шпалеры из музейного собрания, часть которых можно справедливо назвать шедеврами.

Выставка дает представление о жанровом разнообразии и основных этапах эволюции шпалерного искусства XVI — второй половины XX века. Представлены шпалеры, созданные в ведущих производственных центрах (Брюсселе, Антверпене, Обюссоне) по картонам известных мастеров — Яна ван Орлея, Симона Вуэ, Франсуа Буше и других. Среди экспонатов, относящихся к XX веку, выделяются изделия по проектам создателя художественного языка «новой» европейской шпалеры Жана Люрсa и шесть шпалер, выполненных по эскизам Фернана Леже.

Триумф надежды. Брюссель. Вторая четверть (?) XVI в.

В качестве специального проекта в состав выставки включено масштабное, созданное в традиционной технике шпалеры, произведение «Алефбет» Гриши (Григория) Брускина — одного из крупнейших представителей современного концептуального искусства. Выставки Брускина, проходившие в ГМИИ им. А.С. Пушкина (в 1993-м — совместно с Л. Рубинштейном — и 2001-м годах), вызывали большой интерес публики. Проект осуществлен при поддержке Фонда культуры «Екатерина».

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ ШПАЛЕРЫ XVI — XХ ВЕКОВ
из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина

Первые шпалеры (от нем. Spalier, ит. spalliera — стенные безворсовые ковры с сюжетными и орнаментными композициями, вытканные вручную путем перекрестного переплетения нитей) поступили в Музей в 1924 году, после принятия государственного декрета о его реорганизации и пополнении фондов подлинниками. В дальнейшем коллекция пополнилась рядом французских и фламандских шпалер XVI — XX веков, работами современных художников стран Восточной Европы; среди ценных даров следует особо отметить семь обюссонов и ворсовый напольный ковер с композициями Ф. Леже, переданные Музею Н.П. Ходасевич-Леже и Ж. Бокье.

Производство безворсовых настенных ковров, зародившееся на рубеже XI-XII веков, занимает особое место в истории художественных ремесел. Уже в эпоху Средневековья шпалеры относились к числу наиболее изысканных и дорогих украшений парадного интерьера, выполняя попутно практическую функцию утепления жилых помещений холодных замков. Это искусство достигает своего наивысшего расцвета в XVI-XVII столетиях, когда к нему обращаются многие выдающиеся живописцы, создавшие проекты картонов наиболее значительных серий. Однако уже в XVIII веке оно постепенно теряет свою художественную актуальность, и шпалеры все чаще уступают свое место картинам. После довольно длительного периода застоя во второй половине XIX столетия предпринимаются энергичные попытки возрождения этого производства. В ХХ столетии начинается новая яркая страница в его истории, связанная с подъемом интереса к монументально-декоративным видам искусствам. Собрание ГМИИ дает представление о жанровом разнообразии и основных этапах эволюции шпалерного искусства XVI — второй половины XX веков. Оно знакомит с художественными особенностями продукции ведущих производственных центров и отдельных мастерских, а также композициями, созданными по проектам известных мастеров.

Наиболее ранними в коллекции являются нидерландские шпалеры XVI века. Настоящей «столицей» западноевропейского шпалерного ткачества в этот период становится брабантский город Брюссель. К числу бесспорных шедевров относится шпалера Триумф Надежды, входившая в аллегорическую серию Триумф семи Добродетелей. Исполненная не ранее 1525 года, она соединяет в себе особенности художественного мировосприятия двух эпох — готики и Ренессанса. На ней представлена сцена кораблекрушения, в которой участвует множество аллегорических и библейских персонажей. На корме небольшого судна, плывущего рядом с тонущим кораблем — аллегорическая фигура Надежды. Надпись на верхнем бордюре гласит: «Хоть и вторгается ужасное присутствие смерти, однако крепка надежда на милость Божию». Шпалера завораживает красотой образов, исполненных религиозного чувства, изысканностью цветового решения, тончайшей проработкой фигур и лиц, а также многообразием деталей. Своеобразный эффект мерцания поверхности достигнут путем соединения шерстяных, шелковых и серебряных нитей.

Брюссельские шпалеры третьей четверти XVI века Иоанн Креститель и Встреча Исава и Иакова позволяют заметить качественные изменения в развитии этого искусства. Новизна пространственного мышления соседствует здесь с условным сопоставлением разновременных эпизодов, поясняющих смысл происходящего. Особой красотой отличаются пейзажные фоны, наполненные множеством деталей. Широкие бордюры в виде цветочных гирлянд, нередко населенные фигурками зверей и птиц, относятся к числу наиболее популярных в XVI столетии. Ряд более поздних произведений демонстрирует жанровое разнообразие фламандских шпалер — это исторические и аллегорические композиции, пейзажи и сцены охот. Шпалера Сад любви, по-видимому, исполнена в конце XVI века в мастерских Антверпена или Брюгге, являвшимися в те годы крупными центрами шпалерного ткачества. Изображение веселого празднества имеет печальный подтекст, расшифровке которого помогают декоративные элементы бордюра: колесница богини любви Венеры, полуфигура богини плодородия Цереры, а также устрашающие гротескные маскароны и рога изобилия. Шпалера воплощает идею неизбежной взаимосвязи цветения и угасания, радости бытия и неминуемой смерти.

К середине XVI столетия складывается жанр вердюры (шпалеры с изображением птиц и зверей на фоне пейзажа). На выставке представлен фрагмент вердюры с изображением «звериного сада», созданный в Оденарде, еще одном ведущем фламандском центре шпалерного производства. Сквозь проемы «ожившей» галереи, на ступенях которой резвятся дети, открывается вид на парк, населенный множеством диких животных. Известные аналоги дают основания полагать, что перед нами лишь половина композиции, которая первоначально была почти симметричной. Шпалера повествует о сосуществовании логически организованного, обжитого человеком пространства и дикой стихии. Изображения ручных зверей, весьма распространенные в изобразительном искусстве XVI века, связаны с рядом моральных и назидательных сентенций.

Верность лучшим традициям по-прежнему присуща продукции фламандских мастерских XVII века. Великолепным примером брюссельской шпалеры конца столетия является Охота на оленя, созданная в мастерской знаменитого ткача Гилиса Лейнерса (1641-1703). Изображение восходит к композициям прославленного нидерландского художника Бернарда ван Орлея (ок. 1488-1541), оказавшего большое влияние на тематику, иконографию и художественный строй фламандских шпалер XVI-XVII веков. Для шпалер мастеров из семейства Лейнерсов характерен эффектный бордюр в виде гирлянды из ярких цветов и плодов, включающий фигурки животных и птиц.

Особое место в продукции брюссельских мастерских конца XVII — первой половины XVIII веков занимают Сцены сельской жизни по мотивам картин Давида Тенирса Младшего (1610-1690), также известные как Тенирсы. На выставке представлены шпалеры Игра в шары, Возвращение с жатвы и Деревенская пирушка. Две первые сотканы мастерами из прославленной династии ван дер Борхтов. Известно, что Давид Тенирс Младший выполнил по заказу эрцгерцога Вильгельма Леопольда несколько картонов; ни один из них так и не был реализован. Однако в конце XVII века появляются первые шпалеры с изображением «тенирсовских» крестьянских сцен, созданные по проектам других фламандских художников. Композиции Игра в шары и Деревенская пирушка, возможно, исполнены по картону крупнейшего фламандского картоньера Яна ван Орлея (1665-1735). Тенирсы стали своеобразной фламандской альтернативой «пасторальному» жанру, занимавшему в те годы заметное место в шпалерном искусстве. Они покоряют виртуозным мастерством брюссельских ткачей, переносящих на ткань тончайшие переливы тональной живописи и создающих эффект ощущения воздушной среды.

Искусство французской шпалеры представлено в собрании несколькими произведениями XVII — XVIII веков, а также группой работ конца 1940-х — начала 1970-х годов. Эти временные рамки не случайны. В 1664 году открылась Королевская мануфактура в Бове, работавшая для двора и по частным заказам. В 1667 году в Париже создается Мануфактура королевской меблировки, более известная как Королевская мануфактура Гобеленов, объединившая лучших мастеров декоративно-прикладного искусства. Для обеспечения высокого художественного уровня к руководству, а также к исполнению отдельных заказов привлекаются ведущие французские живописцы. К старейшим французским центрам шпалерного ткачества также относятся Обюссон и его предместье Феллетен, получившие в 1665 году королевскую привилегию и статус Королевской мануфактуры. Наиболее ранней в собрании является шпалера Похищение Хариклеи из серии Теаген и Хариклея, созданной не ранее 1634-1635 годов в мастерской Рафаэля де ля Планша, представителя династии ткачей из Оденарде, переселившейся в Париж в начале века по приглашению короля Генриха IV. Композиция исполнена по картону Симона Вуэ (1590-1649), первого живописца короля, немало способствовавшего развитию французского шпалерного искусства. Cюжеты серии заимствованы из Эфиопики — сочинения древнегреческого писателя Гелиодора (III в. до н.э.), рассказывающего о злоключениях и скитаниях двух возлюбленных, Теагена и Хариклеи. Динамичная композиция представляет сцену похищения Хариклеи предводителем разбойников Тиамидом. Это произведение является великолепным образцом французского «большого стиля», искусства монументальных форм, довольно близкого к стилистике итальянского барокко.

Наиболее яркий период в истории французской шпалеры связан с учреждением в 1667 году Королевской мануфактуры Гобеленов (слово «гобелен» стало нарицательным для обозначения тканых ковров; в современном русском языке употребляется чаще, чем «шпалера»). К числу лучших французских гобеленов XVIII столетия относится Август, исполненный около 1737-1740 годов в мастерской ведущего мастера Мишеля Одрана (1701-1771). Шпалера входила в серию Месяцы Луки, авторство картонов к которой долгое время приписывалось нидерландскому художнику Луке Лейденскому (1494 — около 1533). В 1797 году принадлежавшая королевской семье знаменитая брюссельская серия XVI века погибла. Однако сохранилось множество ее поздних повторений, исполненных на мануфактуре Гобеленов в 1680-1770-е годы. Композиция Август представляет сельский пейзаж с фигурами крестьян, занятых привычным трудом. Сидящая под раскидистым деревом пожилая крестьянка производит расчет наемных работников. Теме урожая вторит орнаментация бордюра в виде золоченой рамы, украшенной рогами изобилия. Угловые картуши включают монограмму заказчика — короля Людовика XV.

Сцены сельской жизни как нельзя более соответствовали вкусам эпохи. Именно XVIII столетие стало периодом наивысшего расцвета пасторального жанра, нашедшего яркое отражение в искусстве рококо. На выставке представлена Пасторальная сцена, созданная в последней трети XVIII века в Обюссоне по картону Жана Батиста Гюэ (1745-1811). Преобладание светлых тонов и упрощенность трактовки изображений типичны для обюссонов тех лет. Не менее характерным является рисунок бордюра в виде узких коричневых полос, обвитых гирляндой цветов. Шпалера относится к периоду расцвета мануфактуры, когда здесь были реализованы проекты известных живописцев, а основное место в тематике заняли пастораль и вердюра.

Творчество знаменитого живописца Франсуа Буше (1703-1770) наиболее тесно связано с Королевской мануфактурой в Бове, для которой им было исполнено более сорока эскизов. Композиция Нептун и Амимона происходит из серии Любовь богов, многократно повторявшейся в 1749-1772 годах. Виртуозная динамичная композиция создана в типичной декоративной манере Ф. Буше. Это великолепное творение французских ткачей, как другие образцы XVIII века, демонстрирует настойчиво проявившуюся в этот период тенденцию сближения шпалеры и картины. В ХХ века начинается новая яркая страница в развитии шпалерного производства, связанная с подъемом интереса к монументально-декоративным формам искусства и традиционным ремеслам. В 1930-1960-е годы к этой сфере профессиональной деятельности обращаются талантливые художники разных направлений, и шпалера становится полем для смелых экспериментов. «Мобильная фреска», вновь введенная в разряд «высоких искусств», нашла в этот период самое широкое применение в современном интерьере. В числе наиболее значительных имен необходимо назвать Жана Люрсa (1892-1966), крупнейшего картоньера ХХ столетия, оказавшего решающее влияние на сложение художественного языка «новой» западноевропейской шпалеры. Масштаб его творческой личности не вмещался в узкие рамки, и он одинаково плодотворно работал в станковой и монументальной живописи, графике, декоративном искусстве и дизайне. В 1930-е годы Люрсa всерьез обращается к шпалере и в довольно короткий срок проводит настоящую реформу этого производства во Франции.

Шпалера Рекрут ста деревень, созданная в 1947 году Обюссоне в мастерской Братья и сестры Табар, относится к числу его наиболее глубоких замыслов. Тема этого произведения заимствована из одноименного стихотворения Луи Арагона, посвященного национальной трагедии — памяти ста французских деревень, сожженных в годы фашистской оккупации.

В середине ХХ столетия мастерские Обюссона и Феллетена переживают небывалый расцвет, становясь настоящей «столицей» обновленного шпалерного производства. Проектирование шпалер вызывает глубокий профессиональный интерес у многих художников, реализующих свои проекты в крупнейших мастерских, особое место среди которых занимают Братья и сестры Табар и Братья Пэнтон. В шпалерную ткань переводятся также известные живописные композиции, в результате чего этот вид художественных изделий завоевывает все большую популярность. Среди разнообразной продукции Обюссона 1950-х-1970-х годов вызывают особый интерес шпалеры, созданные по композициям Фернана Леже (1881-1955). Подобно Ж. Люрсa этот большой художник одинаково ярко проявил себя в различных областях: его интересовали живопись и графика, скульптура, керамика и витраж, театр и кинематограф. Особенности творческого метода Леже, а также редкий дар монументалиста и декоратора позволили ему создать целый ряд проектов, переведенных в дальнейшем в тканые панно и ставших «классикой» в истории шпалеры. Декоративность этих работ одухотворена позитивной энергией образов и широтой замыслов, роднящих шпалеры с крупномасштабными монументальными композициями этого художника.

На выставке представлены шесть шпалер по проектам Леже, подаренных женой, ученицей и верной помощницей художника Надеждой Петровной Ходасевич-Леже (1904-1982) и его учеником Жоржем Бокье (1910-1997). В этих произведениях, созданных в начале 1960-х годов, реализованы проекты начала 1950-х. Строители с алоэ (1951) — одна из эмблематических композиций XX века, отразившая важную для автора тему взаимоотношений человека и техники. Угловатые фигуры строителей кажутся сродни металлическим конструкциям, а «срезанная» композиция создает впечатление бесконечности пространства и грандиозности человеческих свершений. Тематика представленных работ разнообразна: это Годовщина (1953), посвященная годовщине женитьбы на Наде; Сао-Пауло (1954) — карнавал в Бразилии; знаменитый Большой парад (1954), изображающий цирковое представление; Белые птицы на синем фоне (1955) и Абстрактная композиция (1953). Их объединяют четкость композиционных построений, обобщенность геометризованных форм и энергичность цветового решения. Нейтральные фоны позволяют этим композициям прекрасно вписываться в современное архитектурное пространство.

Завершающие экспозицию шпалеры ХХ века, несмотря на многообразие тем, фигуративность или абстрактность композиций, а также разницу в материалах и форматах, воспринимаются как части единого цикла, посвященного радости обретения великой гармонии с миром.

Елена Пильник

ГРИША БРУСКИН. АЛЕФБЕТ. ШПАЛЕРА
(специальный проект)

Я отношусь к идее Алефбет как к художественной концепции, как к искусству и не более того, как к своего рода «игре в бисер». Мне было важно создать произведение в виде страниц, палимпсеста, письма, послания, вести, фрагмента бесконечной книги, которую можно дописывать, дополнять и комментировать.
Гриша Брускин

Условность гобелена, являющаяся особенно очевидной для современного зрителя, дает художнику возможность особенно четко выявить аллегорический характер своих композиций.
Борис Гройс

Шпалера Алефбет Гриши Брускина, впервые демонстрируемая широкому зрителю, при всей ее новизне и самодостаточности, — отсылка к уже сформированному мастером художественному опыту, на протяжении многих лет разрастающемуся циклами живописи, графики, скульптуры, фарфора, инсталляциями, перформансами, литературными текстами.

Метафорически этот универсум можно обозначить как коллекцию коллекций. Всякий раз единящей, собирающей воедино силой выступает некое начало, то, что древние греки именовали «архе» (αρχή): начало, первопричина, основа.

Начало художественной системы Брускина, несомненно, текст. То есть не какой-то отдельный конкретный текст, скажем, повествовательный, поэтический, мифологический, религиозный, в той или иной мере позволяющий себя иллюстрировать, но текст как таковой. Текст как самозаконная реальность, предопределяющая своей основоположной структурой все многообразие художественного универсума, все темы, содержания и соотношения коллекции коллекций. В данном случае основой служит текст Пятикнижия в его мифологическом и религиозном аспектах. Обращение Брускина к искусству шпалеры вполне закономерно: ткань и ткачество наилучшим образом проясняют текстографическую составляющую всех его художественных проектов. И, конечно же, вводят эти проекты в прочное русло мировой истории искусства. Оживает древняя история ковра-картины. С другой стороны, история образов и техник отсылает к мощной художественной традиции картонов для шпалер таких величайших мастеров, как Рафаэль, Рубенс, Ван-Дейк, Лебрен, Буше. Третий аспект — в двадцатом веке шпалера стала частью нового искусства: тут и Кандинский, и Пикассо, и Леже, и Дали, и Брак, и Ле Корбюзье. И, наконец, четвертый — шпалера Брускина продолжает ряд знаменитых гобеленов таких художников, как Марк Шагал или Мордехай Ардон, уже бравшихся за сюжеты Пятикнижия.

В этом произведении получают дальнейшее развитие темы, разработанные в сериях картин Брускина «Алефбет» (1984), «Алефбет-Лексикон» (1987), «Message» (1989-1990), «Новый Алефбет» (2000-2001), в скульптурных сериях «Рождение героя» (1987-1990) и «Метаморфозы» (1992), а также в гуашах «Метаморфозы» (1991-1992), «Notes» (1995).

У Брускина нет ничего от стилизации под средневековое или народное искусство. Аналогии с иконой или книжной миниатюрой указывают лишь на типологию изобразительной текстографии, оставшейся вне зоны ренессансной картины. Брускин же с картиной не порывает. В этом смысле его шпалера, также как шпалеры Нового времени, представляет собой модификацию картины. И все же, несмотря на то, что фигуры его «картинных» персонажей отбрасывают тени и тем самым обозначают некое подобие трехмерного пространства, всякий раз растворяющегося в строках текста, образы остаются изолированными. Они рядоположены, как буквы алфавита, и действуют исключительно друг возле друга, без взаимодействия. Все они — фигуры-символы, фигуры-мифологемы. От зримого же текста остался только образ: отдельные, не складывающиеся в последовательное повествование слова скорописи. И образы, и слова, и буквы ? следы временного отсутствия, осколки того, что было и должно стать.

Составные части шпалеры вытканы ручным способом на станках с вертикальным креплением основы, т.е. с вертикально натянутыми нитями основы (готлис — высокая основа). В средневековом гобелене плотность составляла 50-60 нитей на 10 см. Здесь использовано 60 нитей. В палитре ткачей — множество цветов, включая нити шерсти и шелка собственной окраски — уникальное для современного ткачества стремление явить собственный эквивалент изощренной живописи художника. Отсюда — точность рисунка, верность контуров, мягкие переходы, сопоставимые с моделировкой в живописи, умение найти необходимую степень обобщения вместе с богатой разработкой деталей.

Шпалере Алефбет сопутствует «Мифологический словарь-комментарий» — своеобразный лексикон изображенных персонажей, необходимая часть авторской концепции. Как литературный текст он отсылает к «Книге вымышленных существ» Хорхе Луиса Борхеса, как игра с культурными традициями — к иконописным подлинникам и дидактике музейных схем-пояснений.

(по тексту Евгения Барабанова)

Гриша (Григорий Давидович) Брускин. Биографические сведения

21 октября 1945 — родился в Москве.
1957 — поступает в художественную школу.
1963 — поступает на факультет прикладного искусства в Московский Текстильный институт.
1966 — участие в 7-й Молодежной выставке в Доме художника на Кузнецком мосту в Москве.
1969 — принят в Союз художников СССР в секцию живописи. Впервые подписывает картину именем «Гриша Брускин».
1976-1983 — участие в однодневных выставках на Кузнецком мосту и в Доме художника.
1980 — создает работы в виде фрагментов бесконечной картины («Алефбет», «Фундаментальный лексикон», «Кодификации» и др.). 7 июля 1988 — первый московский аукцион Сотбис. Картина Брускина «Фундаментальный лексикон» — на плакате и на обложке каталога. Шесть произведений Брускина проданы за рекордные для современного русского искусства цены.
С 1988 года Брускин живет в Нью-Йорке, сотрудничает с галереей Мальборо.
1991-1992 — совместно с поэтом Львом Рубинштейном публикует книгу «Генеральная инструкция».
1993 — участие в выставке «Европа — Европа» в Бонне, Германия.
Выставка-проект «Генеральная инструкция» в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва и в Государственном Русском музее, Санкт-Петербург, Россия.
1998-1999 — работа над проектом «Всюду жизнь» на Дулевском (бывшем Кузнецовском) фарфоровом заводе.
2001 — выставка Гриши Брускина «Всюду жизнь» в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва и в Государственном Русском музее, Санкт-Петербург, Россия.
2002 — персональная выставка Das Alphabet des Grisha Bruskin в Кунстхалле Эмден, в Германии.
2003 — персональная выставка «Гриша Брускин. Фрагменты бесконечной коллекции» в музее Юденгассе во Франкфурте-на-Майне, в Германии. 2005 — участие в 1-й Московской Биеннале современного искусства.

 
Гриша Брускин. Алефбет (фрагмент). Начало XXI в.
Гриша Брускин. Алефбет (фрагмент). Начало XXI в.
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года