Дмитрий Белюкин.
«Тихая моя Родина …»

Дмитрий Белюкин.  «Тихая моя Родина …»

19 апреля — 9 мая
Российская академия художеств
ул. Пречистенка, 21
Телефоны: 201 47 71, 201 25 69

Российская академия художеств, Полномочный представитель Президента РФ в Центральном Федеральном округе, общественный фонд «Центр национальной славы» и Студия военных художников им М.Б.Грекова представляют в залах Академии на ул.Пречистенка, 21 выставку произведений известного московского живописца и графика, народного художника России Дмитрия Белюкина «Тихая моя Родина …».

Эта выставка является частью большого проекта «Национальная слава России», возрождающего традиции передвижных выставок. Более 500 тысяч зрителей Тамбовской, Липецкой, Орловской, Курской, Белгородской и Тульской областей познакомились с творчеством этого художника. Следующая экспозиция состоится в Латвии в г. Рига

В своём творчестве выпускник Московского государственного художественного института им.В.И.Сурикова Д.Белюкин продолжает реалистические традиции русского искусства. Он создает исторические и жанровые композиции, пишет портреты, пейзажи, натюрморты, работает в книжной графике. В экспозиции представлено более 150 произведений живописи и графики, созданных в разные годы.

Пушкинская тема постоянно присутствует в творчестве Д.Белюкина. Посетив Пушкиногорье в студенческие годы, художник навсегда остался верен этой теме, в рамках которой он убедительно передает дух этой эпохи, следуя от повествовательно-жанрового подхода в более ранних произведениях к поэтическому переживанию мотива в более поздних.

В своих работах художник нередко обращается к трагическим страницам в истории России ХХ века, пытаясь понять истоки и причины этих катаклизмов. В своём историзме Д.Белюкин предельно точен. За каждым полотном стоит серьёзная работа по изучению эпохи – событий и материальной культуры. Эти полотна отмечены напряженным, философским подтекстом, попыткой отразить глубины национального самосознания. Значительное место в творчестве художника занимает тема Православия – портреты церковных иерархов, монахов, интерьеры храмов и часовен – большой цикл работ, насчитывающий более сотни произведений.

Главным героем пейзажей Д.Белюкина является Родина, родная земля. В них царит гармония лирического переживания и раздумья. Это пейзажи настроения, в которых авторская эмоция и жизнь природы оказываются в нерасторжимой связи и органическом единстве. «Тихая » Родина на полотнах Д.Белюкина – это не только обжитой и хорошо знакомый уголок природы, это вся Россия, представленная в многочисленных пейзажах и исторических полотнах широко и мощно.

Работы Д.Белюкина находятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном музее А.С.Пушкина и во многих других музеях и художественных собраниях, а также частных коллекциях России, Западной Европы и США.

Д.Белюкин является почетным членом Пушкинской и Петровской Академий.

«Это очень яркие и чистые произведения, сделанные человеком, который очень любит свою страну и гордится ею. Глубоко верит в ее будущее и черпает силы в богатой истории, которую пережила Россия».
Г.С. Полтавченко

Передвижная выставка Народного художника РФ Д.А. Белюкина «Тихая моя Родина...» без малого за год путешествия была показана в шести областях Центральной России. Инициатива проведения творческой акции принадлежит Полномочному представителю Президента РФ в Центральном Федеральном Округе Г.С. Полтавченко. Выставку поддержали общественный фонд «Центр Национальной Славы России» и администрации Тамбовской, Липецкой, Орловской, Курской, Белгородской, Тульской областей.
Идея заключалась не только в возрождении забытых традиций, восходящих к передвижникам ХIХ века, зональным выставкам Союза художников СССР, но и в том, чтобы образовавшуюся в постперестроечное время пустоту духовного пространства Центральной России заполнить произведениями самого высокого уровня.
Персональная выставка художника в Москве – уже событие. А когда узнаешь, что картины в течение года проехали по России в рамках передвижной выставки «Тихая моя Родина...», то воспринимаешь их иначе, так же, как по-иному чувствуешь себя в только что отстроенном храме…
Побывав в Тамбове, Липецке, Орле, Курске, Белгороде, Туле, они словно стали еще краше и выразительнее от восхищения почти миллиона глаз наших сограждан из Центральной России, видевших их во время выставочного странствия.
Народного художника России Дмитрия Анатольевича Белюкина можно по праву назвать достойным последователем традиций русской реалистической школы.
Реализм – наше национальное достояние. Он безгранично расширяет пространство возможного в искусстве. Картины Д. Белюкина – пейзажи, натюрморты, тематические, исторические полотна – не замахиваются модной дубиной, желая привлечь к себе внимание, а тихо и задушевно говорят о главном – Родине, принадлежности к великому народу и его культуре, об исконно русской способности к преображению силой собственного духа.
Нынешнее время стремится столкнуть художника в бездну сферы обслуживания и развлечений. Но мы все равно идем в Храм искусства, чтобы в нас встрепенулась душа и напомнила: «Я есмь», чтобы она очистилась и наполнилась светом. Белюкинские картины дают нам эту редкую возможность.
Как бы ни менялась жизнь, ее надстройки-перестройки, фундаментом будущего остаются культура, характер и традиции народа. Вот почему мы с благодарностью относимся к хранителям нашего будущего, таким, как русский художник Д.А. Белюкин.
Он родился в семье известного книжного графика А.И. Белюкина. Мама его была литературным редактором. И совершенно органично у Дмитрия возник культ книги. Первое паломничество он совершил к святая святых – Пушкину, и оно продолжается и по сию пору.
Пушкиниана Д. Белюкина началась студенческими этюдами в парках Царского села и дипломной работой «Смерть Пушкина» (1986 г.). Высокое мастерство уже в ту раннюю пору досталось художнику сразу, словно по завету самого поэта. Да, их роднило многое – реализм, ясность художественного мышления, понимание трагизма вечной дилеммы: жизнь – смерть, победа – поражение, мужество принятия судьбы, уверенность в своей миссии.
Любовь к поэту вылилась в цикл пейзажей пушкинских мест. Воистину шедевром стали серия «Прогулки по аллее Керн» и картина «Михайловская ссылка. Зима 1825 г.». В «Ссылке» – просека в заснеженном бору, еле различимая фигурка Пушкина, держащего коня под уздцы. Все. А оторвать глаз невозможно!
Работы Д. Белюкина провокационно диалогичны. Что это – пресловутый заяц перебежал путь, и поэт сейчас повернет обратно и избежит участи декабрьских заговорщиков? Или он просто заблудился и осматривается, ища дорогу в жизнь, в дальнейшее творчество? А может, страшные мохнатые ели, как тюремные стражи, обступили и не отпускают ссыльного? Или поэт сам остановился и замер перед величием природы и ощущением малости человека. Конечно, обо всем этом и многом другом интересно думать и собеседовать с автором. Пять лет работы художника, притом и в качестве историка-архивиста (точь в точь как и А.С. Пушкин), – и на свет является изысканная и доподлинная (в деталях, костюмах, интерьерах, видах столицы позапрошлого века, в типажах и настроениях) «энциклопедия русской жизни» – «Евгений Онегин» в иллюстрациях Д. Белюкина. Для сегодняшнего состояния отечественной книжной иллюстрации по уровню проникновения в тему, эпоху, по мастерству исполнения – это уникальное художественное явление. Оно возвращает нас к Золотому веку, когда сама книга была произведением искусства и дарила наслаждение тем, кто брал ее в руки.
Как бы ни был Д. Белюкин погружен в чисто художественные задачи, на поверку оказывается, что именно он дает дополнительный импульс нашему общему духовному сопротивлению дегуманизации и разложению искусства. И может быть, благодаря его творчеству, мы и выиграем эту битву.
Но вернемся к поэтам. Многие лирические пейзажи художника вызывают в памяти образ и строки Пушкина. Мощнейший генератор в этом смысле – «Панорама Афона с вершины Святой Горы»; подзаголовком или даже программой картины может быть пушкинское «И, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей».
В пейзаже, где изображены вершина и небо, внутри – раскаленный костер страстей. Здесь скрещиваются все пути человека – его обретения и утраты, сотворенное добро и зло, раскаяние и надежда, спасение и гибель. Ожог сознания, пробуждения – вот такая она Святая Гора у Д. Белюкина.
Впрочем, завораживают, приманивают и другие, может быть, более скромные, тихие пейзажи. Для этого у художника, помимо самой кропотливой и трудоемкой техники многослойной масляной живописи и лессировки, есть и особый секрет.
Его глаз работает как мягкорисующая оптика, слегка растушевывающая контуры, делающая их загадкой, а рука владеет всеми нюансами тоновой живописи (специфически русской особенности, когда эмоция, настроение, атмосфера важнее самого предмета изображения). Нередко у него пейзаж как бы оживает в воздушно-световых потоках, уходит в туман, прячется в утреннем или вечернем свете: то ли просыпается, то ли засыпает, а то и просто убегает.
К натуре на картинах Д. Белюкина скорее подходят глаголы, нежели прилагательные, она живет, а не застывает на месте по приказу художника. Волшебство в том, что зритель хочет вступить с ней в контакт, поднять завесу над сокрытым в тумане, хочет «войти» в картину.
Не всякий самостоятельно способен увидеть в природе то, что подмечает, выражает и показывает нам художник – место, условия жизни, формирующие характер народа. Таковы, к примеру, «Светлый покой», «Батюшка-бор на Валдае», «Дорога к Храму».
Цикл пейзажей «Святые места Православия» несомненно может быть воспринят и как своеобразный род духовной практики живописца и его зрителя. В этом сила искусства, напоминающего нам, кто мы такие, где живем, что с нами происходит.
Вслед за художником мы вновь открываем святыни и ценности духовной культуры народа.
Наш современник Д. Белюкин влюблен в прошлое. Его исторические полотна вбирают в себя такое количество подробностей бытия предков, вплоть до этикета, что хватило бы на целую энциклопедию. В них не только персонажи, но и цвет, и свет иной, чем в XXI веке, иной и звуковой контекст. Слышите, скрипят мачты, ветер надувает паруса, трепещут на ветру штандарты, стучат по булыжным мостовым копыта коней, звякают шпоры офицеров, громыхают кареты, шуршат по гравию шлейфы придворных дам, потрескивают свечи и лампады.
Не только дух, но и звуки ушедшей эпохи сумел изобразить художник. Он создал целостную живую реальность прошлого. Не в этой ли полноте выражена одна из драгоценных традиций русского реализма, так наглядно представленного в «Утренней прогулке Екатерины Великой по Неве осенью 1789 г.» или в «Петербурге 1819 г. Начало белых ночей»? В них его интересует не столько контраст эпох, а как раз наоборот – контрапункт, связь времен.
Запутанность, сложность, драматизм русского исторического космоса не пугает Д. Белюкина, как многих других, неразрешимостью своих загадок. Испуг художника перед задачей – это уже потеря квалификации.
И потому он смело обращается к крупным темам Гражданской и Великой Отечественной войн, к событиям войны в Афганистане. Заметим, что сам он отслужил свой солдатский срок в армии после института. Он не превращает трагедию в зрелище, как это нынче модно. Она при всей своей живописности остается трагедией. «Белая Россия. Исход» – многофигурное, насыщенное деталями и подробностями, разнообразием эмоционального состояния героев, эпическое полотно, сравнимое с реквиемом в исполнении симфонического оркестра с хором.
Картина «Осколки»... Мальчик у остова сож-женной усадьбы на земле, усыпанной осколками, гильзами. Минимум средств, а звучит как плач. Сравнение еще раз подчеркивает громадный спектр возможностей реализма в передаче любых оттенков смысла и переживания. Свобода выбора зависит только от уровня мастерства художника.
С годами более зрелыми становятся художественное сознание и мастерство Д. Белюкина. Он сам что-то меняет в своей манере. Метафоры рождаются содержательнее, насыщеннее, колорит светлеет. Может быть, зорче, просветленнее делается взгляд художника на мир...
В натюрморте «Яблоки со Святой Горки» плоды так сияют, будто свет Спаса пронизывает их насквозь, так что они приобретают сакральное значение и несут свет нам, зрителям (возникает метафора Преображения в белые одежды). Нет, это совсем не те яблоки, которые так и хочется съесть. В них художник вкладывает иной смысл, в них иное предназначение...
Дмитрий Белюкин – в душе паломник. Куда бы он ни направлялся – к Пушкину ли, к Матери-природе, в глубь истории, по святым местам, в Грецию или в Иерусалим, какие бы соблазны ни встречал в мире, душа его остается христианской, а мастер крепким в своей художественной вере и непогрешимым в творческих принципах. И как исстари принято на Руси, паломник совершает свой путь не с целью самовыражения, а с целью самостроительства себя и нас с вами.
Таково кредо гражданина и народного художника Дмитрия Белюкина.

Выставка «Тихая моя Родина...» продолжит свой путь. География ее маршрута не ограничивается Европейской частью России, она будет экспонироваться в Сибири и на Дальнем Востоке.

Директор выставки
Ольга Сухенко

 
Дмитрий Белюкин.  «Тихая моя Родина …»
Дмитрий Белюкин. «Тихая моя Родина …»
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года