Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 — 1993)

Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)

5 декабря — 26 декабря
Центральный Дом Художника
Крымский Вал, 10, 21 зал

БОРИС АЛЕКСЕЕВИЧ СМИРНОВ-РУСЕЦКИЙ (1905 — 1993)

Борис Смирнов-Русецкий родился в Петербурге в январе 1905 года в семье офицера. В 1917 году семья переехала в Москву, где он учился в гимназии Петерпаульшуле. Среди родни художника были люди, имевшие непосредственное отношение к искусству. Сестра отца, художница Евгения Алексеевна Смирнова была женой Александра Павловича Иванова, историка искусства, работавшего в Русском музее, брат которого – Евгений – был другом А. Блока. Круг интересов семьи тесно связывал ее с «Миром искусства».

В 1922 году Борис Алексеевич навещал дядю — А.П. Иванова – заведующего отделом современной живописи Русского музея. Тогда то и сложилась привязанность к Рериху, Кандинскому, Чюрленису, на что во многом повлияла тетка Смирнова – непосредственная ученица Рериха. «Имя Кандинского рядом с этими двумя, безусловно близкими друг к другу художниками не должно казаться странным. Он исповедовал музыкальность живописи, говорил о пении цвета; для него, как для Чюрлениса, духовное начало лежало в основе изображения», — пишет Смирнов-Русецкий.

В 1922 году Смирнов-Русецкий поступает в Московкий инженерно- экономический институт. С профессией инженера художник будет связан всю жизнь, она позволит выжить ему в страшные годы, будет кормить в годы насильственного отстранеия от живописи. «Как ни странно, учеба в инженерно-эконоическом институте духовно дала мне больше, чем в дальнейшем художественный вуз»,- вспоминал художник.

В то же время Смирнов-Русецкий встречается с Петром Петровичем Фатеевым: это и было началом «Амаравеллы». Днем Борис Алексеевич писал – вечерами учился. В 1923 году начинается переписка Смирнова-Русецкого с Кандинским, которая продолжалась до 1929 года. Художники обсуждали философскую основу творчества: «длительное время духовным стержнем искусства было христианство, без духовного стержня не мыслю себе искусства. Кандинский ответил: да, искусство будущего … будет иметь большую свободу исканий, чем в христианстве. В другом месте он высказался так: упрощение формы – признак оживающей материи.» (Б.А. Смирнов-Русецкий. «Идущий.» Самара. Агни. 2005. стр. 16). В это время Смирнов-Русецкий пишет ряд символических работ, посвященных миру до сотворения всего сущего, которые перекликаются с позициями Кандинского на эту же тему. И что удивительно, Смирнов-Русецкий не могот видеть этих вещей Кандинсого, а сам воплотил идею живописного изображения «Божественной работы».

В 1923 году проходит выставка в Музее изящных искусств (ныне ГМИИ им. А.С. Пушкина), на которой были представлены работы Смирнова-Русецкого. После нее происходят знакомства с А.П. Сарданом, Руной Пшесецкой, ставшие в 1927 году группой Амаравелла.

«Искусство мы признавали ведущим фактором духовной жизни….музыку рассматривали доминирующей в ряду всех видов искусств и считали проникновение ее элементов, слияние с ними в искусствах изобразительных благотоворным, животоврящим к4ачеством. В этом смысле мы были последователями Чюрлениса. Мы продекламировали то, что назжывается творчеством жизни, то есть претворение познания в жизнь – идеи, высказанные и у Андрея Белого, и у Рабиндраната Тагора, и в работах теософов». В 1926 г. происходит встреча с Н.К. Рерихом, и уже окончательное образование группы «Амаравелла» с ее творческими идеями, которым художник не изменил до конца жизни. «Сходство в манере письма в раннем творчестве Бориса, в смысловом содержании произведений было столь сильным, что ряд картин раннего периода, подаренных брату Николая Константиновича (Рериха) – Борису Константиновичу и позже по ошибке попавших в собрание картин и этюдов Рериха, экспонировались как работы Н.К. Рериха и были выполнены даже в виде открыток…торговцы картинами .. выдавали и выдают по сей день картины Смирнова-Русецкого за картины Николая Константиновича.» (З.П. Грибова. «Путь длинною в век.» Самара. «Агни» 2003 г. стр. 90) Борис Алексеевич вспоминает: «До 1939 года я … дарил Борису Константиновичу свои работы. Позже (во время репрессий – ред. ) все собрание было расхищено. … часть работ попала в ГТГ (ошибочно приписанные Н.Рериху, туда же попали и мои работы, подаренные когда-то Борису Константиновичу, а одна из них в 1966 году оказалась даже в комплекте открыток в качестве акварели Н. Рериха 1912 года.)» (Б.А. Смирнов-Русецкий. «Идущий.» Самара. Агни. 2005. стр. 16).

В том же 1926 г.Смирнов-Русецкий поступает во Вхутемас, по рекомендации Рерихи, где учится на огделении графики у И.Нивинского, П. Фаворского и Н. Куприянова. В 1927, 1928-м годах Работы Смирнова-Русецкого попатают на выставки в Нью-Йорк и Чикаго, до этого художник экспонирует свои картины на выставке «Маковца» во Вхутемасе. Творческому настрою художника оказалось особенно созвучным романтическое видение окружающего мира, заявившее о себе в первые десятилетия прошлого века в науке, философии, искусстве «Наше творчество, интуитивное по преимуществу, направлено на раскрытие различных аспектов Космоса – в человеческих обликах, в пейзаже и в отображении абстрактных образов внутреннего мира».

Метод художника направлен, прежде всего, на раскрытие внутренней «идеи вещей». С помощью цвета он не столько лепит объём, сколько передаёт световоздушное пространство. Живописно-графические решения были в совершенстве разработаны в творчестве представителей «Мира искусства». Однако, если живопись и графика модерна редко обращаются к диалогу с натурой, то у Смирнова-Русецкого эти приёмы подчинены задаче постижения Природы, проникновения в её тайну. Раскрывая многослойную глубину сюжета, художник тяготеет к плоскостным решениям форм и планов, не задерживаясь, однако, на внешней стороне вещей, а как бы приглашая зрителя заглянуть за кулисы реальности. Этот подход в сочетании с предпочтением цветового «пятна» передаче светотени отвечал задаче показать мир многоуровневым и, в то же время, прозрачным для интуитивного видения.

Период 1920-х 1930-х был самым плодотворным в плане творческих прозрений и замыслов. Тогда возникли сквозные темы: «Прозрачность» и «Космос». Уже в пятидесятые – семидесятые художник воплощал и восстанавливал по памяти, то что открылось для него в начале творческого пути.

Тогда же возникает конфликт между художниками идеалистического направления, таких как Смирнов—Русецкий, Богаевский и Рерих с одной стороны, и формалитстами и АХРРовцами с другой.

Удивительно, как представители двух совершенно не похожих направлений в живописи тридатых, конфликтующих между собой – одинаково неприемлемым посчитали идеалистическое направление. И если, до 1930 года Борис Алексеевич еще имеет какую-то возможность для экспонирования, то после 1930-го и вплоть до конца 1950-х –полный вакуум. Но он не перестает писать, только для себя, для узкого круга почитателей, с каждым годом это становится все опаснее и опаснее, и как логический итог – арест в 1941 году. Десять лет лагерей, пожизненная ссылка. В 1954 — амнистия и реабилитация. В это время Борис Алексеевич восстанавливает цикл, написанных на клочках бумаги этюдов в заключении. «Снегурочка» — самый пронзительтный, сказочный цикл, сделанный в масле. Жажда жизни и ощущение единства неба и земли. До конца жизни художник не откажется от своих художественных идей и формы их воплощения.

Космизм в русской живописи не связан с космическими открытиями — хотя Николай Рерих, Константин Богаевский, Борис Смирнов-Русецкий разрабатывали это направление ровно тогда, когда Циолковский делал свои открытия. Они писали картины, где все – горы, моря, деревья и камни – были только поводом для размышлений о сути бытия и постижения тайн природы. Смирнов–Русецкий, желая постичь гармонию космоса, серьезно занялся изучением кристаллической структуры металлов.

Среди огромного разнообразия живописных направлений и авторитетов, обрести свой язык было непросто. В творчестве Смирнова-Русецкого различимы следы влияния как отдельных художников, так и целых направлений: романтической школы Куинджи, «Мира искусства», стилистики модерна и символизма. Идя по пути обобщения и упрощения форм, символизации образов, художник использовал и преломлял опыт китайского изобразительного искусства.

В отличие от восприятия «вселенской бездны» как грозного дыхания грядущих катастроф, характерного для творчества таких поэтов как А. Блок, А. Белый или художника К. Богаевского, Смирнов-Русецкий в своих работах создаёт радостную атмосферу сопричастности великим ритмам мироздания, «прозрачности» природы, грезящей о небе.

Творчество Бориса Алексеевича Смирнова-Русецкого, сложившееся в напряжённой атмосфере художественных и философских исканий 1-й четверти ХХ столетия, впитавшее в себя наследие русского символизма, образует своего рода мост между той эпохой и современностью.

 
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Борис Алексеевич Смирнов-Русецкий (1905 -1993)
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года