«Ручной труд»

«Ручной труд»

21 мая – 10 июля 2009
Галерея ПРОУН
ВИНЗАВОД. Центр Современного Искусства
4-й Сыромятнический переулок, д. 1 стр. 6

Галерея ПРОУН представляет двухчастный выставочный проект «Ручной труд»: первая часть – «Рукоделие» посвящена вышивке в истории русского искусства 20 века, вторая –«Индпошив» — авторскому дизайну тканей и одежды.

Рукоделие

   Очевидный и многократно подтвержденный факт, что для искусства мирового и русского авангарда народное, архаическое искусство стало одним из главных пластических и философских ресурсов, приобретает дополнительные измерение, если вспомнить о традиционных видах декоративно-прикладного искусства: новый проект галереи ПРОУН «Рукоделие» представляет визуальное исследование, посвященное вышивке, которое не ограничивается искусством первой трети 20 века, но продолжается, включая в фокус внимания и актуальных художников, активно работающих с техникой вышивки.

   Возрождение живого творческого интереса к традиционной народной вышивке объясняется не только программным устремлением авангарда к подлинности, но и в высшей степени характерным для европейской культуры 19 века явлением, которое можно обозначить как «возвращение вещи». Человек усиленно окружает себя различными вещами и предметами, которые призваны украсить повседневную жизнь; искусство начинает решать не только сугубо художественные задачи, но распространяется самым активным образом на бытовую сферу, превращаясь в тотальности этого действия в чистый дизайн. В отношении вышивки и прочих изысканных форм декора можно вспомнить моррисовские мастерские в Англии, однако не менее интересен опыт русских (например, мастерские, возглавляемые М. Якунчиковой и А. Кольцовой-Бычковой) и главным образом украинских центров по возрождению и изучению народной вышивки и использованию ее в дизайне одежды и интерьеров. Легендарные мастерские в селах Оленовка под руководством В. Кричевского, Скопцы, возглавляемые Е. Прибыльской и, конечно, Вербовка, превратившееся в творческую лабораторию для группы Малевича, объединили талантливых художников, среди них – представленные в экспозиции работы самих Е. Прибыльской, В. Кричевского, учеников Прибыльской – Г. Собачко, В. Довгошии, которые по-новому осваивают искусство вышивки, расширяют ее диапазон, избавляя от чистой декоративности. Используя популярные тогда мотивы модерна, всевозможные флористические орнаменты и т.п. художники за счет вышивки форсируют выразительность, добиваются особенной чистоты цвета. Пластические возможности вышивки тонко почувствовали и русские художники начала века , например, Павел Кузнецов, Николай Кульбин и ученица Куприна М. Левашова. Шитые аппликации (разновидность вышивки, часто с рельефным швом) Кульбина и Левашовой предлагают новую интерпретацию коллажной техники благодаря усиленной экспрессии цвета шелка и фактуры намеренно выступающих швов.

   История вышивки в искусстве 20 века вообще обнаруживает одну явную тенденцию: постепенное избавление от декоративно-прикладных свойств и становление вполне самостоятельным медиа, которое меняет эстетический контекст, вводит в него дополнительные смыслы. Художники украинских и русских мастерских конца 19-нач. 20 вв. начали этот процесс, экспериментируя с различными видами вышивки, варьируя сюжеты и основные мотивы, создавая предметы на грани декоративности; первые ученики Малевича продолжили его, завороженные возможностью выхода идеальной геометрии в реальное пространство; современные художники работают с вышивкой, забывая о ее прикладном характере и обращаясь главным образом к особенному интимному, домашнему, рукотворному состоянию, которое сообщают вышитые работы.

   Вышивка для русских авангардистов и прежде всего для группы Малевича – отнюдь не второстепенная сфера деятельности, отстоящая от занятий большим искусством, но закономерное продолжение, своеобразная «проверка на прочность» нового формообразования, подтверждение жизнеспособности идеальной геометрии. Еще в начале 1910-х гг. русские художники-авангардисты, участники малевичевского «Супремуса», активно подключились к процессу в артели художественного труда «Вербовка», организованной Н. Давыдовой в собственном поместье в селе Вербовка, где по эскизам авангардистов Ольги Розановой, Любови Поповой, Надежды Удальцовой, Александры Экстер (представлены в экспозиции) декорировался всевозможный текстиль– подушки, ленты, переплеты, детали одежды и т.п. С.О. Хан-Магомедов говорит о том, что «все эти годы супрематизм развивался как бы в двух направлениях – как станковая живопись и как орнаментально-декоративная суперграфика… Судя по всему, к 1919 году Малевич уже рассматривал супрематическую суперграфику как неотъемлемую часть своей концепции формообразования»1.

   Вышивка, будучи традиционно женским занятием, связывается с предельно интимным, домашним состоянием. Неслучайно, именно женщины-художники (Розанова, Удальцова, Экстер, Делоне и т.д.) оказались наиболее чуткими к пластическому ресурсу вышивки, сумели его полноценно освоить, создав не только эскизы, по которым затем мастерицы делали вышивки, но и сами активно вышивали. Представленные в экспозиции вышитые собственноручно Соней Делоне и Александрой Экстер сумочки – наглядное тому подтверждение. В искусстве середины и второй половины 20 века художники-женщины, творчество которых сосредоточилось вокруг проблем гендера, поиска сексуальной идентичности, нередко обращались к вышивке — здесь можно вспомнить хрестоматийные примеры вроде Джуди Чикаго, Луиз Буржуа, недавние произведения британской художницы Трейси Эмин или работы петербургского дуэта Глюкли и Цапли, участниц проекта «Рукоделие», работающих с проблемами памяти вещи и человека. Однако вышивка в современном искусстве выходит далеко за пределы феминистического дискурса – художники весьма осознанно пытаются вывести вышивку из области женского прикладного творчества сообщая своим произведениям иные свойства и смыслы. Для Леонида Тишкова вышивка связана с семейной историей, точнее сказать – мифологией: вышитые матерью художника или им самим изображения на старых тканях (наволочки, носовой платок) как будто консервируют состояние невероятного доверия, семейной близости, сохраняют естественную и непреходящую связь поколений. Ученик Тишкова, молодой художник Евгений Антуфьев, родившийся в Туве, активно работает с вышивкой, возвращая ей чистоту самостоятельной техники, лишенную пресловутой декоративности, «украшательства». Апеллируя к неким природным и человеческим прасостояниям, Антуфьев с невероятной нежностью вышивает гомункулов, делает из кусочков ткани (старое постельное белье, колготки и т.п.) странные куколки-коконы, которые как будто живут в непретворенном, доформенном виде, счастливо замирая в ожидании воплощения.

   Как в свое время Евгения Прибыльская открыла для себя вышивку гладью, «живопись иглой», позволяющей добиваться тонких колористических решений, так Александра Лукашевкер (1925-1992), талантливая художница, проработавшая всю жизнь в камерном жанре (небольшие рисунки пером, живописные этюды и т.п.) с 1970-х гг. создала ряд уникальных вышивок, по изяществу цветовой организации сопоставимые с импрессионистической живописью. На ее вышивках стежок как будто пропадает, она словно не замечает привередливости фактуры нитки, сосредотачиваясь на тончайших переходах цвета на миниатюрных пейзажах. Ирину Затуловскую, напротив, занимает эта самая неподатливость материала, она не пытается создать живописную или какую-то другую иллюзию – наоборот: продолжая осваивать ресурс народного искусства, Затуловская за нарочитой грубостью, сознательной «неаккуратностью» исполнения открывает настоящую свободу жеста.

   Вышивка часто появляется на картинах на ткани Тимура Новикова: искусство Тимура восстанавливает разорванные в течение советского времени связи между высоким искусством и культурой повседневности; из самых дешевых и обычных обрезов ткани, соединяя их одним швом, Новиков создает удивительные пространства, помещая в них шитые аппликации (домик, солнце и т.д.). Разработанная Новиковым «знаковая перспектива» превращает текстильные картины в объекты подлинного искусства, притом открытого зрителю, направленного на него – мы обретаем возможность видеть «сверху», опознавая общую структуру пространства, и неважно, где произойдет это откровение в музее или у себя дома.

   Сергей Бугаев-Африка, ученик Тимура, работающий с самыми разными медиа, в серии работ 2003 года «Афазия» вымпелы советского времени превратил в китчевые комиксы, поместив на «парадный» бордовый бархат вышитые фигуры монстров, непонятных уродцев, в очередной раз поднимая тему абсурда государственной идеологии, и вообще идеологии как таковой, не в последнюю очередь иронизируя над самим собой и своим творческим прошлым. Молодая художница Алиса Йоффе в инсталляции «Красный угол» изящно обыгрывает сразу несколько «идеологий»: расположение в пространстве трех пустых холстов, по краю каждого из которых пущен вышитый красными нитками орнамент как вокруг фотографии в паспорте, отсылает не только к традиционному красному углу с иконами, но и к экспозиции легендарной «Последней футуристической выставки 0.10», где впервые публике были представлены супрематические произведения.

 
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года