«Символы моих духовных узнаний»: медитативные рисунки Андрея Белого

Авторы: Моника Спивак
Андрей Белый. Без названия. 1912–1916 (?) Б., карандаш, гуашь. 69х86,5. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария

В октябре 2005 года в гостиной «Мемориальной квартиры Андрея Белого» открылась выставка неизвестных рисунков писателя, приуроченная к его юбилею – 125-летию со дня рождения.

В том, что поэт, прозаик и теоретик русского символизма предстал перед публикой как художник, ничего удивительного нет. Писатель рисующий – достаточно широко распространенное явление, и Андрей Белый не был здесь исключением: рисовать любил, хотя профессионально этому нигде не учился. На художественном поприще, как и на поприще литературном, он проявил свое незаурядное дарование и безусловную, даже шокирующую оригинальность. Уникальная выставка привезена из Швейцарии, из архива «Rudolf Steiner-Nachlaßverwaltung», находящегося в Дорнахе, маленьком местечке недалеко от Базеля и почти на границе с Германией.

С середины 1910-х годов крошечный Дорнах стал претендовать на звание духовной столицы Европы. Там поселился немецкий философ и мистик Рудольф Штейнер, создатель антропософии – учения о том, как изменить, освободить человеческое сознание и достигнуть познания высших, духовных миров, невидимых оку непосвященного. Там подле Штейнера поселились его последователи из разных стран, чтобы всем вместе своими руками возводить величественное здание «Гетеанума», антропософского центра и «храма духа». Среди первых дорнахцев и строителей Гетеанума был и Андрей Белый, крупнейший мистик среди русских писателей и крупнейший писатель среди русских мистиков. Он приехал в Дорнах в 1914 году и покинул его в 1916-м в связи с призывом на воинскую службу. Однако антропософский, самый загадочный, интригующий и интересный период его биографии начался чуть раньше.

В мае 1912 года Андрей Белый с молодой женой, художницей Асей Тургеневой, приехал к Штейнеру в Кельн, чтобы познакомиться с философом и задать ему несколько мучающих жизненных вопросов и (мода на Штейнера в России тогда уже начиналась). Внешний облик проповедника, его взгляд, звук его голоса, первая беседа, первая прослушанная лекция – все это произвело на Белого и его спутницу столь сильное впечатление, что быстро вызрело решение радикально изменить прежнюю, бессмысленную, как казалось в тот момент, жизнь и идти вслед за новым учителем. «Да, какую-то перешел я черту, разделявшую жизнь на две части: до мая 1912 года; и – после»(1), – подчеркивал он впоследствии. Периодом «жизни по Штейнеру» – так Белый называл 1912–1916 годы – датированы представленные на выставке рисунки и материалы.

Вскоре после судьбоносной майской встречи Белый с Асей вступили в антропософское общество и были приняты в эзотерическую школу, занятия в которой проходили под непосредственным руководством Штейнера и в постоянном контакте с ним. Белый получил конкретные рекомендации по медитированию, дыхательным и прочим упражнениям, тренировке воли, мысли, памяти и сверхчувственных способностей. Результаты занятий оказались ошеломляющими. Так, по крайней мере, оценивал свои достижения и переживания сам поэт. За короткий срок антропософ-неофит научился оценивать состояние своей ауры, ощущать эфирное и астральное тело, и даже – если опять-таки верить его воспоминаниям и письмам – выходить из физического тела и проникать в мир духовных сущностей. Происходящее с ним весьма точно изложено в стихотворении «Воспоминание», написанном в 1914 году в дорнахский период:

Мы – ослепленные, пока в душе не вскроем
Иных миров знакомое зерно.
В моей груди отражено оно.
И вот – зажгло знакомым, грозным зноем.

И вспыхнула, и осветилась мгла.
Все вспомнилось – не поднялось вопроса:
В какие-то кипящие колеса
Душа моя, расплавясь, протекла.

О ходе оккультной работы над собой, о видениях и откровениях, его переполнявших, писатель-ученик отчитывался перед учителем. В качестве формы отчетности он выбрал схемы и рисунки: «…с затруднением выражаяся по-немецки, не мог совершенно отчетливо высказать то, что меня волновало, ему… выдумал новый способ общения с Штейнером: я рисовал ему мысли-вопросы мои, и на эти-то схемы он мне отвечал – часто схемами, отвечал вполне ясно, конкретно… Бывало: сижу за столом; за другим столом Ася: кругом веера из листов исчерченной схемами белой бумаги (отчеты для Штейнера) … мы … отдавалися медитациям (вечером, утром, средь дня); и продумывали получаемый в медитациях опыт… и – конкретно переживали переплавленье способностей» (2).

«Переплавленье способностей» вело к обретению нового видения, нового зрения. Суть открывшегося Белый впоследствии будет описывать как в мемуарной и художественной прозе, так и, конечно же, в стихах:

Я засыпал: стремительные мысли
Какими-то спиралями неслись
Приоткрывалась в сознающем смысле
Сознанию не явленная высь.

И видел духа... Искрой он возник...
Как молния, неуловимый лик
И два крыла — сверлящие спирали —
Кровавым блеском разрывали дали.

Открылось мне: в законах точных числ,
В бунтующей, мыслительной стихии —
Не я, не я — благие иерархии
Высокий свой запечатлели смысл.

Звезда... Она — в непеременном блеске, –
Но бегает летучий луч звезды
Алмазами по зеркалу воды
И блещущие чертит арабески.

Однако первоначальное воплощение эти прозрения получили в зарисовках, предназначавшихся для себя, для самых близких людей (например, для жены Аси) и прежде всего для Штейнера. В «Материале к биографии (интимном)» Белый упоминает о множестве красочных визионерских рисунков того времени, запечатлевших его мысли, чувства и состояния. Он понял, что для мистических переживаний такая форма выражения наиболее адекватна. В итоге технический «отчет о медитациях» стал развертываться в «дневник эскизов, живописующих жизнь ангельских иерархий на луне, солнце, Сатурне в связи с человеком». «Этот человек – я, – признавался Белый в автобиографическом происхождении переданных на бумаге мотивов, – а иерархии – мне звучащие образы… целыми днями я раскрашиваю образы, мной зарисованные (символы моих духовных узнаний) <…> не рисунки, а копии с духовно узренного…»(3)

Перед просветленным взором писателя-символиста, идущего по тернистому пути посвящения, предстали ангелы и архангелы, небесные иерархии и неземные ландшафты, но главные его «духовные узнания» касались природы Христа и лика Софии, «храма» человеческого тела и грядущего Второго пришествия. В период жизни «при Штейнере» оно представлялось Белому как проникновение «Христова импульса» в человеческую душу и – вследствие этого – рождение в человеке нового духовного «я». В этой связи особое значение приобрел образ новорожденного младенца, запечатленный на одном из рисунков в окружении ангелов. Стоящий справа от него человек, сквозь темя которого прорываются восходящие потоки, – образ посвященного, который, подобно Белому, следуя указаниям Штейнера, достиг познания высших миров. Как своеобразный комментарий к этому, а также к ряду других рисунков, могут рассматриваться строфы из программного стихотворения «Антропософии» (1918):

Блистает луч из звездной рукояти,
Как резвый меч;
Мой бедный ум к ногам смущенных братий
Слетает с плеч.

Я — обезглавлен в набежавшем свете
Лучистых глаз
Меж нами — Он, Неузнанный и Третий:
Не бойтесь нас.

Мы — вспыхнули, но для земли — погасли.
Мы — тихий стих.
Мы — образуем солнечные ясли.
Младенец — в них.

В этой связи кажется вполне закономерным, что дорнахская выставка открылась именно ко дню рождения Андрея Белого. Ведь рождение своего истинного, духовного «я» писатель связывал с тем временем, когда вступил на путь ученичества у Штейнера и передал свой эзотерический опыт в серии медитативных рисунков.

Примечания

1 Андрей Белый. Из воспоминаний. «Начало века» («берлинская редакция»)//Андрей Белый. Собрание сочинений: Рудольф Штейнер и Гете в мировоззрении современности. Воспоминания о Штейнере. М., 2000. С. 657

2 Там же. С. 653-659

3 Андрей Белый. Материал к биографии (интимный)//«Минувшее»: Исторический альманах. Вып. 6. М., 1992. С. 361

 
Андрей Белый. Адам и Ева в человеке. 1912–1913. Б., карандаш, гуашь. 69х86,5. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. Адам и Ева в человеке. 1912–1913. Б., карандаш, гуашь. 69х86,5. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. София. 1914. Б., карандаш, гуашь, золотая краска. 55х66. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. София. 1914. Б., карандаш, гуашь, золотая краска. 55х66. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. К теме «Дух движения». 1913 (?) Б., гуашь, тушь. 40х56. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. К теме «Дух движения». 1913 (?) Б., гуашь, тушь. 40х56. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. Дыхание есть мышление, мышление есть дыхание. 1913. Б., карандаш, тушь, чернила. 30х46,5.  Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. Дыхание есть мышление, мышление есть дыхание. 1913. Б., карандаш, тушь, чернила. 30х46,5. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. К теме «Дух движения». 1913 (?) Б., карандаш, гуашь, серебряная краска. 55х66. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. К теме «Дух движения». 1913 (?) Б., карандаш, гуашь, серебряная краска. 55х66. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. Демоны огня, стихийные духи. 1913. Б., карандаш, гуашь, золотая краска. 39х46,5.  Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Андрей Белый. Демоны огня, стихийные духи. 1913. Б., карандаш, гуашь, золотая краска. 39х46,5. Архив «Наследие Р. Штейнера». Дорнах, Швейцария
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года