Забытый Гоголь

Авторы: Лия Певзнер

Николай Васильевич Гоголь – писатель и драматург – известен всем по светскому портрету Федора Моллера. Гоголя – романтика в поэтическом портрете Алексея Венецианова и Гоголя – с улыбкой сквозь слезы в гениальном портрете Александра Иванова знают только специалисты по его иконографии и творчеству этих двух художников. Но артиста-чтеца Гоголя «в образах», играющего своих героев и героев произведений других авторов, не видел широкий зритель, его современник, не представляет его себе в этой творческой ипостаси и поныне огромная читательская аудитория.

«Театр одного актера» Николая Гоголя видели лишь его друзья и близкий круг знакомых. В 1831-м летом в Царском Селе он читал «Вечера на хуторе близ Диканьки» А.С. Пушкину и В.А. Жуковскому. В 1836-м «Ревизор» и «Мертвые души» читались в Петербурге на «субботах» Жуковского и в Москве – у Погодина, Киреевских, Аксаковых и у других «избранных». Все они восхищались его артистическим даром. Но самую суть его артистизма с особой зоркостью и точностью уловил Иван Сергеевич Тургенев. Он писал о чтении «Ревизора»: «читал Гоголь превосходно..., поразил меня чрезвычайной простотой и сдержанностью манеры, какой-то важной и в то же время наивной искренностью, которой словно и дела нет – есть ли тут слушатели и что они думают. Казалось, Гоголь только и заботился о том, как бы вникнуть в предмет, для него самого новый, и как бы вернее передать собственное впечатление. Эффект выходил необычайный» . Гоголь умел «войти в образ» – мхатовский эффект знаменитого «верю» К.Станиславского.

Иконография Гоголя небогата. И только в одном прижизненном изображении мы видим именно такого Гоголя-артиста в образе созданного им героя. Этим обязаны мы забытой украинской художнице с оригинальной фамилией Псиол, известной только исследователям иконографии Н.В.Гоголя по фамилии ее мужа как Дунина-Барковская.

В Москве на Садовой в доме Екатерины Николаевны Орловой (урожденной Раевской), в которую когда-то в ранней молодости был влюблен Александр Пушкин – в 1860-е годы проживала ее давняя подруга княжна Варвара Николаевна Репнина со своей бывшей воспитанницей, сиротой с трех лет (а к тому времени уже и вдовой) Глафирой Ивановной Дуниной-Барковской, урожденной Псиол (Псёл). Она была дальней полтавской родственницей Гоголя, которую он в письмах называл «кузиной» . Удалось узнать, где она родилась и понять, откуда у автора «Гоголя», нигде не получившей профессионального образования, такое чувство специфики лаконизма языка графики, передающего одновременно и форму и внутреннее состояние модели. Глафира Псиол родилась 24 октября 1823 года в селе Псьоливка, теперь оно называется «Псильське» Полтавской области. (Там же протекает речка Псёл – Л.П.). В детстве у нее были домашние учителя рисования (их имена неизвестны). Но в 1843 году в имении Репниных «Яготино», что в Полтавской губернии, она познакомилась с Т.Г. Шевченко и пользовалась его советами» . Княжна Репнина помогала Шевченко в его тяжкой судьбе. В 1844–1845 годах поэт-художник жил у Репниных. В это время он переживал «серьезный, мучительный и немой роман с княжной» . После смерти художницы (в Москве в 1886 году) альбомы и папки с ее рисунками остались у В.Н. Репниной (ум. в 1891) и вместе с архивом Е.Н. Орловой оказались впоследствии в Государственном литературном музее.

В одном из альбомов находился удивительной красоты ортретный рисунок – набросок с натуры, надписанный, видимо, самой художницей: «Gogol».
Но этот, единственный в своем роде, рисунок недооценен и забыт, как и его талантливый автор. Поражает лаконизм графического языка: если набраться терпения, можно насчитать лишь около 75 штрихов и затейливых линий. Легко и быстро перо набрасывает выразительный гоголевский острый профиль, крохотным пятнышком «ставит» лукаво-смеющийся зрачок глаза, быстрыми короткими ломаными штрихами рисует «насмешливую» бровь и «колющие» усики. Удивительной образной выразительности профильный портрет. В нем нет ни фигуры, ни рук модели. «Играет» одно лицо: мимикой и взглядом «все» сказано и, даже, доказано, за отсутствующую фигуру и руки – их «видишь» внутренним зрением. Стремительный штрих передает непосредственное, искреннее, восторженное восприятие автором рисунка интересной, ярко-индивидуальной модели, перо стремится поймать сложную игру лица и взгляда. Это не просто ценный документ с натуры, а именно художественно ценный, ибо единственный в своем роде по раскрытой в нем натуре Гоголя. В 1839 году художник-дилетант Э.А. Дмитриев-Мамонов зарисовал Гоголя с книгой в руках, читающего «Мертвые души» в Москве в квартире П.В. Нащокина, друга Пушкина . Автор рисунка учился в Академии Художеств. Но его «Гоголь» не идет ни в какое сравнение с поэтичностью «Гоголя» юной Глафиры Псиол: ни по эстетической красоте самого рисунка, ни по артистичности образа. У Дмитриева-Мамонова Гоголь читает свой текст, у Дуниной-Барковской – играет «в образе» героя текста. Современник писал: «Люди, знавшие Глафиру Ивановну, не могут позабыть ее умного и светлого изящества, соединенного с необыкновенною даровитостью».

Глафира Ивановна была наделена художественным даром от рождения. Среди ее рисунков есть два, в которых изображена княжна Варвара Николаевна Репнина – правнучка генерал-фельдмаршала кн. Н.В.Репнина по отцу, по матери – княжна Разумовская, внучка гетмана Малороссии Кирилла Григорьевича Разумовского. В.Н. Репнина понимала и высоко ценила произведения Гоголя. В 1846 году, прочтя «Мертвые души», она писала: «…чтобы быть полезным ближнему, он мужественно погружается в грязь и, испытав ее смрад, он из среды этого гнилого омута кричит людям: минуйте, минуйте этот омут!». Позже она вспоминала: «Потом я дала ему прочесть эти строки; он сказал мне: «Вы меня поняли, но слишком высоко поставили в своем мнении». В 1840-е годы Дунина-Барковская зарисовала Репнину в домашней обстановке. Рисунок исполнен в той же манере и технике, что и «Гоголь». Обаятельная, светящаяся внутренним светом и добротой, она была, как говорил сам Гоголь, одной из немногих, в доме которой чувствовал он себя непринужденно и читал охотно и много: в Баден-Бадене в 1836 году, где жившая с Варварой Николаевной его кузина Г. Псиол познакомила с ней писателя, он читал «Ревизора»; в 1838 – у нее же на даче в Италии, в Кастелламаре «Мертвые души» (начало второго тома); в 1850–1851 – на ее даче в Одессе он читал и свои произведения, а также Пушкина, Тургенева, Мольера, – и здесь среди зрителей была Глафира Ивановна Псиол ; читали в имении отца Варвары Николаевны «Яготино» Полтавской губернии . «Театр Гоголя-чтеца» был не единственной формой, в которой рвалась наружу его многогранно одаренная натура: жила в нем и «жилка» сценографа, и режиссера.

В 1836 г. в связи с подготовкой к репетициям «Ревизора» в Александринском театре Гоголь писал М. Погодину: «Я теперь занят постановкою комедии. Не хочу посылать… прежде моего приезда актерам, потому что, ежели они прочтут без меня, то уже трудно будет переучить их на мой лад» . Два рисунка, в основе которых «постановка» Гоголя, дают о ней представление: эскиз декорации с подписью: «Комедия «Ревизор» по желанию г.Автора. Рисунок первого действия» . Оригинал, возможно руки Гоголя или рисованный под его руководством, находится в Государственном Центральном театральном музее им. А.А.Бахрушина. Второй рисунок известен по литографии знаменитой немой сцены финала с надписью рукой Гоголя . При его первой публикации в сочинениях Гоголя под ред.Н.Тихомирова была аннотация: «собственноручный рисунок Н.Гоголя к последней сцене «Ревизора». Ввиду совершенно неудовлетворительного состояния оригинала данный рисунок воспроизводится по литографии» . Артисты «перекарикатурили» в костюмах, не посчитавшись с протестом автора. Спектакль успеха не имел. Гоголь обиделся и не поехал в Москву на репетицию «Ревизора» в Малом театре, несмотря на просьбу М.С. Щепкина и А.С. Пушкина, писавшего жене: «Пошли ты за Гоголем и прочти ему следующее: видел я актера Щепкина, который Ради Христа просит его приехать в Москву прочесть «Ревизора». Без него актерам не спеться». Гоголь-режиссер и сценограф своего зрителя в современниках не нашел.

В 1860-х годах В.Н. Репнина с Глафирой Ивановной переселилась в дом Орловых. Здесь в 1884 году в саду дома Глафира Ивановна сделала один из последних своих рисунков красивым легким карандашным штрихом. На лицевой стороне надпись, сделанная рукой Е. Кривцовой: Бабушка В.Н. Репнина après dinner.14 Juine,1884. На обороте имеется поздняя надпись: «Варвара Николаевна Репнина с Евдокией Ивановной Псиол (сестрой тети Глафиры, воспитанницы бабушки, по мужу – Дуниной-Барковской)» . Варвара Николаевна в обыденном платье, с платком на голове и скамеечкой под ногами. Женщины ведут неторопливую беседу, покуривая «пахитоски». Ни автопортрета, ни портрета Глафиры Ивановны не известно. Но в рисунке 1884 года в глубине справа, за кулисами зелени – стройная женская фигура, в простой косынке, с «пахитоской». Не скромный ли это автопортрет автора единственного в своем роде портрета Николая Васильевича Гоголя-артиста?...

 
Г.И. Дунина-Барковская. Н.В. Гоголь. Конец 1830-х гг. Б., тушь, перо. Государственный литературный музей.
Г.И. Дунина-Барковская. Н.В. Гоголь. Конец 1830-х гг. Б., тушь, перо. Государственный литературный музей.
Неизвестный художник. «Ревизор». Немая сцена (финал). Литография по рисунку Н.В. Гоголя. 1830-е гг. Подписи сделаны рукою Гоголя. Институт русской литературы и искусства (Пушкинский дом).
Неизвестный художник. «Ревизор». Немая сцена (финал). Литография по рисунку Н.В. Гоголя. 1830-е гг. Подписи сделаны рукою Гоголя. Институт русской литературы и искусства (Пушкинский дом).
Неизвестный художник. Декорация I действия первой постановки «Ревизора» в Александринском театре, одобренная Гоголем. 1830-е гг. Б., карандаш. Государственный театральный музей им. А.А. Бахрушина.
Неизвестный художник. Декорация I действия первой постановки «Ревизора» в Александринском театре, одобренная Гоголем. 1830-е гг. Б., карандаш. Государственный театральный музей им. А.А. Бахрушина.
Г.И. Дунина-Барковская. Княжна В.Н. Репнина. Конец 1840-х гг. Б., тушь, перо. Государственный литературный музей.
Г.И. Дунина-Барковская. Княжна В.Н. Репнина. Конец 1840-х гг. Б., тушь, перо. Государственный литературный музей.
Г.И. Дунина-Барковская. Княжна В.Н. Репнина и Е.И. Псиол в саду. 1884. Б., карандаш. Государственный литературный музей.
Г.И. Дунина-Барковская. Княжна В.Н. Репнина и Е.И. Псиол в саду. 1884. Б., карандаш. Государственный литературный музей.
Э.А. Дмитриев-Мамонов. Н.В. Гоголь читает «Мертвые души». 1839. Б., карандаш. Институт русской литературы и искусства (Пушкинский дом).
Э.А. Дмитриев-Мамонов. Н.В. Гоголь читает «Мертвые души». 1839. Б., карандаш. Институт русской литературы и искусства (Пушкинский дом).
Ф.А. Моллер. Портрет Н.В. Гоголя. Повторение портрета, исполненного в 1841 г. ГТГ.
Ф.А. Моллер. Портрет Н.В. Гоголя. Повторение портрета, исполненного в 1841 г. ГТГ.
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года