Художественные сокровища провинциального Рыбинска

Авторы: Сергей Овсянников
Н.К. Пимоненко. Последний луч. 1900. Х., м. 89x141. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник

Посетитель, первый раз попавший в залы Рыбинского музея-заповедника, ожидает увидеть экспонаты, рассказывающие о многовековой истории старинного русского торгового и промышленного центра – прославленной в XVIII–XIX веках «столицы бурлаков». Однако экспозиция музея обычного областного города не может не удивить своей коллекцией произведений искусства.

Главное здание Рыбинского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника было построено как помещение для Хлебной биржи в 1912 году Александром Ивановым, занимавшим в то время пост архитектора Московского Кремля. Передовые для начала ХХ века конструкции – бетонные перекрытия и металлические фермы, удерживающие огромный пролет потолка бывшего операционного зала, ныне картинной галереи, удачно замаскированы под древнерусские палаты.

Находящиеся внутри великолепного здания коллекции музея разнообразны. Это и археологические находки, и экспонаты, рассказывающие об истории Рыбной слободы и Рыбинска. Однако самой яркой музейной коллекцией является именно художественная. Ее основа была заложена в первые послереволюционные годы, когда сотрудники музея буквально спасали произведения искусства из окрестных дворянских усадеб, которыми подчас владели представители знаменитых фамилий, такие, как графы Мусины-Пушкины или князья Куракины. В ряде случаев рыбинцев опередили представители центральных органов охраны памятников, благодаря которым теперь вещи из местных усадеб находятся в собраниях и Третьяковской галереи, и Русского музея. Однако все столичные эмиссары вывезти не могли, даже в наиболее «обследованной» ими усадьбе Петровское, некогда принадлежавшей дворянам Михалковым, они оставили не только мебель и посуду (прекрасный фарфор Гарднера и Попова, богемское стекло, дельфтский фаянс), но и значительную часть гравюрного кабинета и удивительный портрет юной княжны А.М. Давыдовой, написанный грузинским мастером Николаем Апхази.

Оказались в Рыбинском музее и портреты владельцев усадьбы Тихвинское Николая и Ксении Тишининых, которых русский художник середины XVIII века Иван Вишняков запечатлел в свадебных костюмах. А картинные галереи из усадеб графов Мусиных-Пушкиных Иловна и Борисоглеб попали в музей практически целиком. Благодаря этому составляющие их работы обрели новое качество. Можно не только любоваться мастерством живописцев, но и судить о вкусах людей, комплектовавших эти художественные собрания. Особенно когда и сами изображенные были яркими личностями, как Алексей Иванович Мусин-Пушкин, Президент Императорской Академии художеств, обер-прокурор Святейшего Синода, а главное, выдающийся ученый, которому русская культура обязана открытием знаменитого «Слова о полку Игореве», обнаруженного в Ярославле и вскоре изданного в Москве. Официальная ипостась Алексея Ивановича представлена целой серией воспроизведений известного портрета, написанного И.Б. Лампи-старшим (три живописных и два гравированных), где не только мундир, мантия, орденские звезды и ленты, но и устремленный куда-то вдаль взор демонстрируют готовность графа к великим свершениям на любом поприще. Зато написанный на двадцать лет раньше неизвестным последователем Ф.С. Рокотова портрет того же героя изображает очень душевного, улыбчивого человека. А на гравюре работы А.А. Осипова перед нами предстает уже состарившийся человек, потерявший в московском пожаре 1812 года «Слово о полку Игореве» (1), а на другой год – любимого сына Александра, убитого при освобождении Германии от Наполеона.

Жена А.И. Мусина-Пушкина Екатерина Алексеевна также предстает сразу на нескольких портретах. Особенно интересны два из них. На одном, написанном знаменитым Федором Рокотовым в пору расцвета его дарования, – выступающий из полумрака таинственный и прекрасный образ. На другом – былая красавица тридцать лет спустя в чепце и со спицами в руках и не то чтобы с потухшим, но обращенным куда-то вглубь себя взором, запечатлена кистью Ильи Шляхтенкова – местного крепостного живописца Мусиных-Пушкиных, других работ которого до наших дней почти не дошло. Не менее ярко прослежена в портретном собрании биография их младшего сына Владимира – декабриста и хорошего знакомого А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова. Есть в собрании мебель и посуда, которой когда-то пользовались изображенные на портретах люди. Здесь рядом со столичными и даже иностранными предметами можно встретить и местные. Так, стеклянный кубок с надписью «ЗДРАВИЕ IВАНА ЯКОВЛЕВИЧА Г-ДНА МУСИНА I ПУШКИНА РФПН» (2) оказался изделием стеклянной фабрики Петра Нечаева, существовавшей в Рыбинске в XVIII веке.

Заслуживает внимания собрание из усадьбы Сосновец, которым владели дворяне Лихачевы. Здесь рядом с очаровательными творениями безымянных мастеров примитива и великолепными портретами, выполненными художником круга Левицкого – тверским уроженцем Ермолаем Камеженковым, сохранилась работа кисти Александра Чащина (по косвенным данным, крепостного помещиков Лихачевых), вполне профессионального мастера.

В купеческом Рыбинске не могло не сложиться собрание купеческого портрета – художественного феномена, появившегося на стыке дворянской европеизированной культуры и культуры народной, носителем которой в первой половине XIX века выступало быстро крепнувшее купечество. Рыбинские купцы, по коммерческим делам регулярно бывавшие в Петербурге, слыли людьми передовыми, способными пригласить для «списания портрета» вполне образованного мастера, однако воля заказчика явственно ощущается в характере изображений. Торжественная неподвижность присутствует в работе шведского мастера Карла-Петера Мазера, запечатлевшего рыбинского городского голову Федора Ильича Тюменева – седовласого старца, мундир которого украшен множеством медалей (кстати, дописывавшихся на портрете по мере их получения).

Традиционный образ удивительно преобразился в работе закончившего Академию художеств И.В. Баженова. По требованию заказчика Федора Трапезникова (только что получившего волю крепостного) художник избрал для портрета необычный горизонтальный формат, дабы показать разложенные на столе целые тома документации (выкупались все крестьяне волости, где Трапезников был бурмистром), «увенчав» их изображением «вольной грамоты». Есть в музейном собрании и работы Ивана Тарханова – одного из «классиков» купеческого портрета, коллежского регистратора из соседнего Углича. На них запечатлены тамошние купцы Буторины, родители рыбинской купчихи Александры Баскаковой, вероятно, завещавшей портреты основанному ею сиротскому приюту. Из того же Тюменево-Баскаковского приюта в музей попали совсем неожиданные экспонаты – остатки убранства приютской церкви (3), выполненного в неорусском стиле в качестве дипломной работы выпускником Строгановского училища Владимиром Егоровым. Получивший за свой проект золотую медаль, Егоров впоследствии прославился как художник театра и как первый художник, работавший для кино.

Владельцам пивоваренных заводов в Рыбинске и Петербурге купцам Дурдиным принадлежал уникальный гостиный гарнитур в формах того же неорусского стиля, сделанный по эксклюзивному заказу в рыбинской мастерской Н. Савинова. Легенда гласит, что заказчица Анна Васильевна Дурдина сама выполнила проект дивана, кресел, стола, зеркала и многочисленных стульев, а потом и расписала их по мотивам сказочных иллюстраций И.Я. Билибина, В.М. Васнецова, Э.Э. Лисснера. О том, что Дурдины действительно не были чужды культуре, свидетельствует и небольшой пейзаж кисти Иосифа Крачковского с дарственной надписью автора «Дорогому Н.И. Дурдину на добрую память». Среди произведений искусства, поступивших с канатной фабрики богатейшего предпринимателя Михаила Журавлева, преобладают работы иностранного происхождения. Недаром он, сын рыбинского купца, получивший образование в Англии, в начале ХХ века профинансировал оформление одного из залов Музея изящных искусств в Москве. Лучшая из журавлевских вещей в рыбинской коллекции – картина «Подруги», написанная жившим во Франции саратовским уроженцем Алексеем Харламовым, одним из видных представителей салонного направления в живописи.

Впрочем, произведения искусства второй половины XIX – начала ХХ века в домах рыбинских купцов и окрестных дворян встречались, скорее, в виде исключения. Поэтому многие полотна, являющиеся сейчас гордостью музейной коллекции, имеют отнюдь не местное происхождение. В начале 1920-х годов руководство музея, ссылаясь на грядущее образование Рыбинской губернии (4) и традиционные, еще с купеческих времен связи волжского города с Петербургом, обратилось в Государственный музейный фонд с просьбой о пополнении коллекции. Благодаря активной помощи сотрудников Русского музея во главе с Давидом Золотаревым – братом председателя Рыбинского музейного комитета Алексея Золотарева, – собрание значительно обогатилось за счет вещей, переданных в Рыбинск из Петроградского отделения Государственного музейного фонда, экспертной комиссии при Внешторге и других хранилищ культурных ценностей. Судя по уцелевшим кое-где старым наклейкам или записям, можно установить, что когда-то эти вещи находились в коллекциях Охотниковых, Балашовых, Беляевых, графов Ферзен. Несколько произведений в свое время украшали даже императорские дворцы. Так, на обороте рамы портрета Александра I, подписанного создателем галереи 1812 года в Зимнем дворце Джорджем Доу, сохранилась этикетка: «Владимирский дворец». Вероятно оттуда происходит и вариант знаменитой «Грешницы» Генриха Семирадского: о том, что он выполнил такой заказ для Великого князя Владимира Александровича, писал в своей «Истории искусств» П.П. Гнедич. На подрамнике самой скромной из трех рыбинских картин И.К. Айвазовского обозначено, что эта работа была подарена императрицей Марией Александровной (женой Александра II) Великой княгине Александре Петровне (жене Великого князя Николая Николаевича Старшего, брата царя) «в день рождения 21 маiя 1860 года».

Зритель, впервые попавший в Рыбинский музей-заповедник, сделает для себя множество открытий, касающихся знакомых с детства имен: И.И. Шишкин, В.В. Верещагин, Н.К. Рерих, братья Маковские, К.Д. Флавицкий. Борец за идейную чистоту передвижничества Григорий Мясоедов и будущий автор ленинианы Исаак Бродский предстают авторами очень разных лиричных пейзажей. В собрании есть работы украинских художников Константина Крыжицкого, Владимира Орловского, Николая Пимоненко.

По-провинциальному консервативные вкусы работников музея начала 1920-х годов привели к тому, что из всего многообразия знаменитых теперь имен мастеров Серебряного века они выбирали авторов, более близких реалистической традиции. Так в музее оказались натюрморт Станислава Жуковского «Подснежники», некогда созданный в соседней Тверской губернии; чудесный, проникнутый весенним теплом импрессионистический этюд Леонарда Туржанского «На солнце»; один из лучших автопортретов Зинаиды Серебряковой. Крайне немногочисленные авангардные работы, полученные Рыбинским музеем из Государственного музейного фонда, также выделяются художественным качеством. Натюрморт Петра Кончаловского «Хлебы на фоне подноса» не только долгие годы сохранял на обороте холста наклейку участника первой выставки общества «Бубновый валет», но и колоритно соединил в себе черты французского сезаннизма и русского примитива. Тяжелые коричневые хлебы и яркая кустарная роспись подноса кистью художника превращаются в произведение, исполненное драматизма, тревожных предчувствий. Небольшая по размеру работа «Пароходы» еще одного «русского француза», пережившего в своей жизни увлечения самыми разнообразными новаторскими течениями, – Владимира Баранова-Россине, напротив, отличается спокойной монументальностью. Кубизм, приемы которого использовал здесь художник, вылился в крупные ясные формы, чистые спокойные цвета. Столь солидная основа художественной коллекции продолжала пополняться и в последующие годы, особенно в 1960-е.

Сотрудничество с Министерством культуры (5) позволило пополнить собрание работами столичных мастеров (например, Петра Оссовского, Валентина Сидорова). Благодаря закупкам и приобретениям с выставок в коллекции музея достаточно полно представлены местные художники, работавшие в ХХ веке (Василий Тулин, Василий Трамзин, Николай Малафеев).

Несколько человек, начинавших свой творческий путь в Рыбинске, впоследствии продолжили его в столицах, и их творчество так или иначе представлено в музейной коллекции. Например, здесь сосредоточено практически все известное наследие ученика Репина Ивана Далматова. Портреты, наброски жанровых картин, работы, сделанные в пору обучения в Академии художеств, были переданы в музей родными художника после его гибели от шальной пули в марте 1917-го. Ученик Филонова и Малевича Павел Кондратьев, в юности бывший членом музейного комитета, вырос в яркого мастера ленинградской школы, имевшего собственных последователей. Музей хранит его зарисовки блокадных лет, путевые наброски, сделанные в путешествиях по Северу.

Именно в Рыбинске «родился» как художник тогда еще совсем юный Николай Соколов, прославившийся в составе творческого содружества Кукрыниксов. Пережив здесь, на родине своей матери, голодные годы Гражданской войны, он на протяжении своей долгой жизни постоянно помнил про это. Соколов передал в дар музею несколько сотен работ. Среди них не только произведения Кукрыниксов (чье творчество отнюдь не исчерпывается карикатурой, а включает и замечательную книжную графику, и добротную живопись), но и графические листы В.А. Фаворского, П.Д. Корина, Л.В. Сойфертиса.

Рыбинская коллекция графики, равно как и собрания иконописи, прикладного и народного искусства, заслуживает отдельного рассказа. Впрочем, уважаемые читатели, вы можете получить представление о коллекции Рыбинского музея, зайдя на сайт в интернете (6). А еще лучше, если вы приедете в старинный город, где в прекрасном здании на набережной Волги вас ждут замечательные произведения как давно знакомых, так и неизвестных вам художников.

Примечания
1
Когда французы заняли Москву, граф с семейством проводил лето в Иловне, а распоряжавшийся эвакуацией столичного имущества управляющий не догадался вывезти уникальную библиотеку, вскоре уничтоженную пожаром.
2 Иван Яковлевич – отец А.И. Мусина-Пушкина.
3 Первоначально в музей поступило все убранство приютской церкви. Но в 1930 году прошла серьезная «чистка рядов» как музейных сотрудников, так и собранных ими экспонатов.
4 Существовала в 1921–1923 гг.
5 Содействие осуществлялось через Государственный музейно-выставочный центр «РОСИЗО», который был создан при Министерстве культуры РСФСР в 1959 году.
6 По адресу http://rmuseum.orbis.spb.ru/ выставлены все экспонаты музейного собрания.

 
А.А. Харламов. Подруги. 1892. Х., м. 106,5x84. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
А.А. Харламов. Подруги. 1892. Х., м. 106,5x84. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Ф.С. Рокотов. Портрет графини Е.А. Мусиной-Пушкиной. 1770–1790 гг. Х., м. 58x47. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Ф.С. Рокотов. Портрет графини Е.А. Мусиной-Пушкиной. 1770–1790 гг. Х., м. 58x47. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Главное здание Рыбинского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника
Главное здание Рыбинского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника
А. Чащин. Портрет И.В. Лихачева. 1769. Х., м. 87,4x69,5. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
А. Чащин. Портрет И.В. Лихачева. 1769. Х., м. 87,4x69,5. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Г.И. Семирадский. Грешница. 1873. Б., сепия, акв. черная. 61x132. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Г.И. Семирадский. Грешница. 1873. Б., сепия, акв. черная. 61x132. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
И.В. Баженов. Портрет Ф.Ф. Трапезникова. 1838. Х., м. 75x96,7. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
И.В. Баженов. Портрет Ф.Ф. Трапезникова. 1838. Х., м. 75x96,7. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
З.Е. Серебрякова. Автопортрет с дочерьми. 1921. Х., м. 90x62. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
З.Е. Серебрякова. Автопортрет с дочерьми. 1921. Х., м. 90x62. Рыбинский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года