Неизвестный Серов из швейцарского собрания Якунчиковой

Авторы: Ирина Красникова
В.А. Серов. Офелия (?). Майолика. 31х26х10. Частное собрание. Санкт-Петербург<br>В.А. Серов. Русалка. Фрагмент. 1896. Х., м. 132х144. Государственная Третьяковская галерея. Москва

Среди многих мест Швейцарии, связанных с русской художественной культурой, есть одно, Сен-Бужери, где в конце XIX века поселилась молодая талантливая художница Мария Васильевна Якунчикова (1870–1902).

Болезнь вынудила Якунчикову поменять климат и жить за границей, но оказалась не в силах разлучить с Россией. Почти каждый год летом художница гостила в Абрамцеве у Мамонтовых, с семьей которых была связана не только родственными узами, но и творческими интересами. В Абрамцеве Якунчикова принимала участие в работе керамической мастерской, а ее панно «Молчание» находилось на въездных воротах завода «Абрамцево» в Бутырках. Возвращаясь домой в Швейцарию, Мария Васильевна везла с собой этюды, картины, предметы прикладного искусства – не только свои, но и друзей-художников: Поленовых, Коровина, Левитана, Серова и других. Среди этих работ оказалось и керамическое панно «Утопленница», которое за 100 лет бытования в семье прочно связалось с именем М.А. Врубеля. С этим авторством оно приобретено у швейцарских потомков художницы и в 2004 году привезено в Россию.

На панно (размер 31х26, толщина 10 см) горельефом изображено монохромное лицо юной девушки с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. Фоном служит яркая живописная поверхность синей воды и зеленых водорослей, выполненная в низком рельефе. Авторство Врубеля было отвергнуто уже на этапе знакомства с фотографией. В его керамике настолько своеобразно реализуется импульсивный, страстный, декоративный талант, что материал и образ сливаются в единое целое и невозможно отделить одно от другого. Здесь же присутствует совсем другой, спокойный и рациональный подход. Можно сказать, что это рука профессионального портретиста, человека мыслящего очень конкретными категориями и не испытывающего никаких затруднений в изображении реально увиденного лица. Явно, что это был талант, который не мог оторваться от реальности и уйти в область вымышленного, подобно Врубелю. Наличие сюжета, «живописный» подход к работе (вместо холста – глина, а вместо краски – полива) и прекрасная академическая выучка в воспроизведении всех черт лица указывали, по нашему мнению, только на одного художника Абрамцевского кружка – Валентина Серова.

Представившаяся возможность изучить само произведение, только укрепила все соображения относительно принадлежности его В.А. Серову. По сочетанию скульптурной лепки и поливы с реально увиденным и реально поданным трагическим образом это панно является, пожалуй, самым острым из всей абрамцевской керамики и, конечно, связано с индивидуальностью творческого метода автора. Когда выстроились все соображения стилистического и технологического порядка, то в качестве «подарка» было получено окончательное подтверждение авторства Серова. Им оказался обнаруженный на передней грани майоликового панно автограф художника. Подпись, деформированная и заплывшая при сушке, а затем при обжиге, тем не менее сохранила основные графические признаки автографов Серова.

На обороте внутри формы графитным карандашом нанесена надпись: «утопленница». Надпись старая, с использованием каллиграфических приемов в настоящее время не употребляемых, обнаруживает поразительное сходство с почерком С.И. Мамонтова.
Сравнение панно с эталонными произведениями из ГТГ, музея-усадьбы «Кусково» и музея-усадьбы «Абрамцево» выявило его технологическую схожесть с ранними образцами Абрамцевской керамики и прежде всего печами из дома Мамонтова в Москве, выполненными до 1892 года. Цвет и структура черепка, дисперсность наполнителя, толщина пласта у них идентичны, цветные поливы (глазури) использованы те же: зеленовато-бирюзовые, синие и наиболее характерные мутновато-серые.

Работ Серова, выполненных в керамике, единицы. Сам он о них в сохранившихся письмах и документах не упоминает. Очевидно, что для художника это всего лишь дань одному из увлечений обитателей и гостей Абрамцева. Серов прежде всего живописец, и одной из сильнейших сторон его мастерства был прекрасный колористический дар. В керамике эту сложную часть своей работы он передавал в руки технолога Петра Кузьмича Ваулина, подбиравшего глазури по акварельным эскизам. Результат работы от художника уже не зависел, все было в руках исполнителя. Стараниями Ваулина в поливе постепенно достигался эффект оригинала, но первые шаги были очень трудны (это видно и в сероватом тоне полив на лице девушки). С названием работы, как представляется на первый взгляд, нет никаких проблем. На обороте панно существует старая надпись «утопленница», и в опубликованных описях (1) абрамцевской керамики значится панно «Утопленница» Серова и его же изразец «Утопленница». Однако в книге Н.А. Прахова «Страницы прошлого» есть воспоминание автора о том, что Серов и Врубель лепили в Абрамцево «Офелию»: «При мне он (Врубель) и В.А. Серов вылепили превосходную «Офелию» – только голову утопленницы (курсив мой – И.К.), получившуюся особенно живописно у Серова, благодаря случайности удачного расплыва цветной поливы, обожженной в горновом огне» (2).

На Выставке художественной индустрии в галерее Лемерсье в 1915–1916 годах, подведшей итоги 20 лет деятельности абрамцевской керамической мастерской и демонстрировавшей лучшие ее образцы, также экспонировалась работа В.А. Серова «Офелия». Известно, что майолики, создаваемые в Абрамцеве, бытовали под разными названиями в литературе и на выставках. Так «Египтянка» Врубеля называлась: и «Тайна», и «Голова невольницы»; его же «Девушка в венке» именовалась «Египтянкой с цветами на голове» и «Снегурочкой» и т. д. Можно предположить, что под сюжетно близким названием «Офелия» могло бытовать именно панно «Утопленница». Датировать панно Серова можно 1890-ми годами по аналогии с керамикой начала 1890-х годов и упомянутыми воспоминаниями Н.А. Прахова, относящимися к периоду его пребывания в Москве между 1891–1896 годами. Заметим, что картина В.А. Серова «Русалка» (ГТГ), выбивающаяся из общего ряда работ живописца, датируется 1896 годом. Создается впечатление, что образ «Утопленницы» (или «Офелии») не отпускает художника и требует полноты воплощения в том материале, в котором художник чувствует свою силу и может передать нюансы образа, ускользающие от него в керамическом произведении.

Живописное полотно «Русалка», а также этюды к нему – «Композиция с опущенной в воду гипсовой маской» и «Композиция с опущенной в воду гипсовой маской Венеры» (оба 1896 года, музей «Абрамцево») – обнаруживают самое большое сходство с его керамическим панно «Утопленница» или «Офелия». Это сходство является достаточно убедительным аргументом в пользу авторства Серова, а также ограничивает датировку керамического панно по верхней границе 1896 годом.

В заключение хотелось бы высказать некоторые соображения относительно личности изображенной девушки. Известно, что в процессе работы Серов, как правило, отталкивался от конкретного лица и почти не работал без натуры. Вероятно, и в данном случае он лепил свою героиню с кого-то из членов мамонтовского художественного кружка, работавшего в это время поблизости. И этой моделью могла быть Мария Васильевна Якунчикова. Действительно, ее тонкое прекрасное лицо на известной фотографии 1890-х годов поразительно похоже на майоликовое изображение: удлиненный овал лица, прямой нос, высокие брови. Если образ девушки на керамическом панно действительно имеет портретные черты Якунчиковой, то становится особенно очевидным, почему эта вещь оказалась в ее коллекции в Сен-Бужери. Это было и произведение друга-художника, и предмет, имеющий непосредственное отношение к владелице.

Примечания
1. Арзуманова О.И., Любартович В.А., Нащокина М.В. Керамика Арбамцева в собрании Московского государственного университета инженерной экологии. М., 2000. С. 183.
2. Прахов Н.А. Страницы прошлого. Очерки-воспоминания о художниках. Киев. 1958. С. 144–145.

 
М.В. Якунчикова. Фотография. 1890-е гг. Государственная Третьяковская галерея. Москва
М.В. Якунчикова. Фотография. 1890-е гг. Государственная Третьяковская галерея. Москва
Подпись В.А. Серова на передней грани майоликового панно «Офелия»
Подпись В.А. Серова на передней грани майоликового панно «Офелия»
В.А. Серов. Офелия (?). Майолика. 31х26х10. Частное собрание. Санкт-Петербург
В.А. Серов. Офелия (?). Майолика. 31х26х10. Частное собрание. Санкт-Петербург
Автограф В.А. Серова на «Портрете К.П. Победоносцева». 1902. Государственный Русский музей
Автограф В.А. Серова на «Портрете К.П. Победоносцева». 1902. Государственный Русский музей
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года