Дневник странствий художника. Лансере Е.Е. Лето в Ангоре. Л., 1925

Авторы: Павел Павлинов

В 2005 году исполнится 80 лет со дня выхода в свет книги Евгения Евгеньевича Лансере «Лето в Ангоре. Рисунки и заметки из дневника поездки в Анатолию летом 1922 г.».

Опубликованная ленинградским издательством «Брокгауз-Ефрон» тиражом 3000 экземпляров, книга достаточно быстро стала букинистической редкостью. Причиной тому является характерный для Е.Е. Лансере сплав текста — дневниковых записей — с иллюстрациями, оформлением и шрифтом, сделавший мастера известным еще со времени издания журнала «Мир искусства».

После потрясений в центральной России, связанных с установлением советской власти, Е.Е. Лансере с семьей уехал 19 ноября 1917 года из имения Усть-Крестище Курской губернии в Темир-Хан-Шуру (с 1922 года — Буйнакск, Дагестан). В сентябре 1919-го он перебрался в белогвардейский Ростов-на-Дону, а в марте 1920-го — в Тифлис. Несмотря на возможность эмиграции, художник остался жить в Грузии вплоть до переезда в 1934 году в Москву. Академик живописи еще императорской Академии художеств находил отдохновение главным образом в экспедициях по различным, часто труднодоступным уголкам Кавказа (Мцхета, 1920; Давид-Гареджи, 1921; Гунибский округ Дагестана, 1922; Шио-Мгвиме и Гурия, 1924; Авария, 1925; Зангезур, 1926 и др). «Думаю, что будничная жизнь и в Питере так же нудно-скучна, как и здесь, и поэтому не хочется расстаться хоть с внешними радостями глаза», — писал он своему дяде А.Н. Бенуа из Тифлиса 19 мая 1922 года, за 11 дней до начала турецкой поездки, предпринятой с Андреем Андреевичем Богуном по рекомендации секретаря советской миссии в Ангоре (современная Анкара) Н.Д. Романова и по приглашению представителя РСФСР при Великом национальном собрании Турции С.И. Аралова.

Неизменная привычка художника делать путевые зарисовки и попутно вести дневниковые записи* (к настоящему времени сохранились дневники за 1885, 1888, 1889, 1892-1904, 1910, 1914-1915, 1920-1946 годы), возможно, наиболее характерно проявилась именно в этой поездке. Благодаря подробному рассказу мастера (дневник, хранящийся в архиве семьи художника), дополняемому рисунками (четыре малых и три больших альбома), мы получаем целостную картину его путешествия. Выехав на поезде из Тифлиса в Батуми 30 мая, Е.Е. Лансере 3 июня сел на пароход до Инеболи, с остановками в Хопе, Атине, Ризе, Трапезонде (современный Трабзон) и Самсуне. На следующий же день после начала плавания пароход был обстрелян греческой эскадрой. 9 июня на машине через Кастамуни (письмо брату — архитектору Н.Е. Лансере от 13 июня на обратной стороне открытки с изображением этого города начинается так: «Милый Коля, — вот куда меня занесло!»), Илгаз и Чангири он добрался до Ангоры. Обратно был избран тот же путь. Большое впечатление на художника произвели Лазистанские горы и хребет Илгаз. «Какое влекущее к себе впечатление на меня всегда производят горы. Ничто мне не кажется столь таинственным, столь заманчивым: К морю равнодушнее», — писал он в своем дневнике 8 июня, вспоминая при этом первые увиденные в жизни горы — Альпы (поездка с Л.Н. Бенуа в апреле-мае 1894). Проплывая Архаве, художник вспоминал о своей поездке на турецкий фронт зимой 1914-1915 гг.

В Ангоре Е.Е. Лансере пробыл более трех месяцев (до 16 сентября). Первые дни его интересовало «обилие остатков — обломков античного мира — римского и византийского, и, отчасти, времен сельджукских. Повсюду — капители, базы, колонны«1, «обычно у дверей домов, у мечетей — я думаю, чтобы легче взбираться на лошадей и ослов«2. Вскоре заинтересованное внимание художника переместилось в сферу живой, «почти что средневековой» действительности. «Особенно мило здесь настроение глубокой, ужасно тихой, бедной провинции: Надеюсь побывать на фронте, а также в Конии, Адане и Мерсине, но интереснейшие восточные провинции с курдами не увижу«3, — пишет мастер Б.М. Кустодиеву 10 июля. Уже на следующий день продолжает в письме И.А. Шарлеманю: «Чрезвычайно увлекательны здешние города, еще почти совершенно не тронутые европеизмом: например, нет ни единой железной крыши на домах, почти нет водосточных труб, фонарей: Архитектура очень примитивна, но зато и непосредственна — окна сажают, где хотят, без мысли о симметрии. Всегда второй этаж — фахверк в полкирпича толщиною, и из деликатного чувства к гаремным жительницам, чтобы дать им развлечение смотреть вдоль улиц, а, с другой стороны, часто, чтобы выровнять прямые углы комнаты при чрезвычайной извилистости улиц, — все вторые этажи не только нависают над первыми, но и поставлены наискось; иногда третий делает еще сдвиг«4. «Таким же средневековьем веет и от труда ремесленников, которых видишь в широкие отверстия их мастерских«5.

Подмечая, как и его отец — скульптор Е.А. Лансере, интересные моменты в жизни народа, художник с увлечением описывает качели для детей на базаре, танцы лазов и выступления комиков. Особенно красочно описание в дневнике пожара 13 августа: «Часов в 7 1/2 загорелся Сефарет; пошел, еще не зная, что горит. Пробыл на пожарище до 2 ночи. Опять-таки сдержанность и тишина толпы: При одном взрыве близком (предупреждают трубой и толпа шарахается, но я остался) посыпался на меня дождь стеклом и все вдруг погрузилось в тьму черную, после огненного полыхания пожарища нельзя было вздохнуть от густой пыли, — вот, я думаю, Помпея!» На следующий день художник сделал три наброска с пожарища, один из которых помещен на 49 странице книги.

Мастер создал целую серию портретов местных жителей — и турок, и русских сектантов-некрасовцев, проживавших около города Акшаира (современный Акшехир), ряд портретов деятелей Анатолийского движения, в том числе предводительницы отряда курдов Фатьмы-ханум-гауш, писательницы Халиде-ханум, ее мужа Аднам-бея — второго председателя меджлиса, а также Мустафы Кемаль-паши (Ататюрка).

Поражает удивительная работоспособность мастера — около 150 законченных работ, выполненных во время поездки акварелью, гуашью, тушью и сангиной, были впоследствии представлены на выставке в Кремле во время IV съезда Коминтерна 6 октября 1922 года и в конце того же года в Петрограде 6. Одна из причин такой продуктивности — »:те внешние условия, в которые я поставлен, и благодаря которым я могу, ни о чем не думая, с утра до вечера работать. Помимо рисования никаких обязанностей — ни заседаний, ни службы, ни домашних забот!» — писал он в письме Шарлеманю 11 июля. Показательно, что, когда на перевале Илгаз 19 сентября на почтовую повозку, в которой Е.Е. Лансере ехал в порт Инеболи, напали разбойники, он особенно боялся «за свой большой рулон с этюдами — не стали бы они его кромсать в поисках чего-нибудь«7.

Особенная взыскательность к своему творчеству служила самосовершенствованию мастера как в отношении стиля («Теперь влюблен в рефлексы (открылись мне в прошлом году на Зеленом мысу!) Влюблен в слитности и контрасты»), так и в овладении и широком использовании разнообразных техник. По предложению В.Д. Фалилеева в 1923 году в Госиздате готовился альбом Е.Е. Лансере из 20 многокрасочных автолитографий, пробные оттиски которых хранятся в Государственном Русском музее. Почти все они в черно-белом варианте вошли в книгу, макет которой создал также сам художник в 1925 году.

Первоначальный вариант8 предполагал, как уже было сказано, многоцветные иллюстрации: на обложке — цитадель Ангоры в лучах заходящего солнца, на первой странице — литография «Анатолийские берега», далее — «Самсун», исполненный в зеленовато-синем и розовом цветах («Не знаю, стоит ли давать эти два ярких тона?» — записывает на полях всегда взыскательный к себе художник). Необыкновенно красива литография с изображением пожара, отражающегося в окнах мечети (лист 13 макета. Из-за нехватки бумаги использована оборотная сторона рисунка тушью «Шерстобойня», разделенного на четыре части).

Осуществленный вариант с 62 черно-белыми иллюстрациями, открывающимися портретом Мустафы Кемаль-паши, приобрел иную, но не менее выразительную эстетическую привлекательность. Обращает на себя внимание и высокохудожественный литературный язык Е.Е. Лансере, особенно яркий в завершающем книгу очерке «К истории современной Турции», а также в емких пояснениях — подписях под иллюстрациями. Большое значение для формирования облика книги имел интерес художника к местным орнаментам, встречающимся на могилах, седлах, карнизах домов. Декоративный мотив глиняного кувшина из Кутании украшает карту Малой Азии, дающую нам общее представление о маршрутах мастера. Арабская вязь на обложке, титульном листе, на отдельных полосах также выглядит как красивый восточный орнамент (при несомненной лингвистической точности написания пояснительного текста). В дневнике турецкой поездки особое внимание привлекают шесть образцов подписей Е.Е. Лансере по-турецки арабскими буквами.

Книга «Лето в Ангоре» — одно из последних «мирискуснических» изданий — не только полностью сохраняет эстетику Серебряного века, но и говорит о несомненном возрастании мастерства автора как художника книги. Демонстрируя тематическое своеобразие кавказского периода творчества Е.Е. Лансере, она одновременно убедительно говорит о его реалистических исканиях. «С годами перехожу от сюжета к самой вещи... к портрету — хочу, вглядевшись, понять форму, цвет», — записал художник в своем дневнике 19 июня.

Впоследствии у мастера было несколько проектов изданий с собственным текстом и иллюстрациями (например, книги о Сванетии в 1935-1937 годах), но «турецкая» осталась единственной опубликованной. «О, ты, Ангора, знаменитая отныне в истории», — этой надписью завершается книга.

 
Е.Е. Лансере. Шерстобиты (две стадии выделки войлока). Цветная литография. Частное собрание. Публикуется впервые
Е.Е. Лансере. Шерстобиты (две стадии выделки войлока). Цветная литография. Частное собрание. Публикуется впервые
Е.Е. Лансере. Чайхана. Литография, раскрашенная акварелью. Частное собрание. Публикуется впервые.
Е.Е. Лансере. Чайхана. Литография, раскрашенная акварелью. Частное собрание. Публикуется впервые.
Е.Е. Лансере. Улица в Ангоре. Литография, раскрашенная акварелью. Частное собрание. Публикуется впервые
Е.Е. Лансере. Улица в Ангоре. Литография, раскрашенная акварелью. Частное собрание. Публикуется впервые
Е.Е. Лансере. Старый турецкий дом. Б., акв. Частное собрание. Публикуется впервые
Е.Е. Лансере. Старый турецкий дом. Б., акв. Частное собрание. Публикуется впервые
Обложка книги Е.Е. Лансере \
Обложка книги Е.Е. Лансере \"Лето в Ангоре\"
Е.Е. Лансере. Цв. литография из серии \
Е.Е. Лансере. Цв. литография из серии \"Ангора\". Частное собрание. Публикуется впервые.
Е.Е. Лансере «Лето в Ангоре». Л., 1925. Разворот
Е.Е. Лансере «Лето в Ангоре». Л., 1925. Разворот
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года