Книга Сергея Маркуса «Тува: Словарь культуры»

Вайнштейн Севьян Израилевич- патриарх отечественного  тувиноведения, советский историк, археолог, тюрколог и этнограф, доктор исторических наук. Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный деятель науки РТ, профессор

Представляем вашему вниманию некоторые словарные статьи:

Арзылан — по-тувински «лев», стражник, охраняющий Небо. Излюбленный образ камнерезов с древнейших времен до наших дней. На пластику этого зверя в исполнении тувинцев явно повлияла китайская традиция изображения льва, стерегущего императорский дворец или храм. Также А. — широко распространенное у тюркских народов имя собственное у мужчин, правда звучит оно у разных народов несколько по-разному: Арслан, Аслан и т.п. Во время торжественных церемоний ламаисты используют так называемый «Арзылан-дужулге — Львиный трон». А. – любимый герой тувинских сказок-тоол, одну из которых предлагаем вашему вниманию:

ЛЕВ И МУРАВЕЙ

Отправился Лев-Арзылан к людям — хватать и пожирать. Но был наставник, помогавший живым существам, звали его наставник Бурган. Он был наделен умением-силой скрытое знать. Наставник проведал о том, что Лев собрался людей пожирать, превратился в жалкого тощего человека и лег у дороги. Подошел Лев: «И как его есть, такого хилого, тощего человека?» — подумал и мимо прошел.
— Куда идешь, Л.? — тот спросил.
— Иду схватить и сьесть человека, да хочу посмотреть, насколько он сильный и крепкий, — сказал.
— Если так, подойди-ка сюда. Прознав, что явится Лев, я стал его поджидать, чтобы он с муравьем в беге посостязался, — Бурган говорит. — Человек-то бежит быстрей муравья, с ним и попробуй посостязаться вначале. Я его и поджидаю, — говорит.
— А, чтоб тебя! Тебя-то что? разорву на куски и съем, — сказал Арзылан, бросаясь. Но схватил его слабый, тощий человек и, не дав шевельнуться, стал мять-ломать. «Пощади, пожалуйста!» — взмолился Арзылан, тот отпустил.
— Что ж, теперь силу человека узнал; сейчас увидишь, как он бегает. Это вот наименьший из людей, муравьем называют. Если обгонишь его, значит, ты бегаешь быстрей человека. Будешь состязаться? — сказал.
— А, чтоб тебя! Что мне такого ничтожного существа опасаться? — говорит.
— Ну, пускаю, беги! — сказал, взял в ладонь муравьев и, сказав «Ну, бегите!», бросил. Лев бросился бежать. Бежит, мчится-мчится, только глянет на землю, думая, что отстали они, а они бегут в большом количестве. Обежал он землю, а их больше прежнего стало; вбежал на заснеженную гору, называемую Чазыйты: их не оказалось. Вот и стал Лев-Арзылан, боясь человека, обитать на труднопроходимой снежной горе. Собака, узнав, что Лев самое сильное, могучее существо, стала жить вместе со Львом. Собака, как только увидит что-либо, принимается лаять — такою была. Лев:
— Чего это ты, что ни увидишь — принимаешься лаять? А если появится человек, что станешь делать? — сказал.
— А разве есть существо сильнее тебя? — спросила.
— Есть страшное существо, человеком зовется: он сильнее меня и бегает быстрее, — сказал. «Тогда ты мне не нужен», — сказала собака, пришла к человеку и стала другом ему, рассказывают. Потому и говорят: «Льва берут хитростью». О присловье «Кролика острой палкой берут» — заострят конец ивового прута, оближут его и в землю вкопают острием вверх там, где кролик с тропы прыгает вниз; прыгнет он и погибнет, проткнув себе брюхо. Такой, сказывают, смысл поговорки » Льва — хитростью, а кролика — острой палкой».

Архитектура — традиционными для кочевников степной Центральной, Южной и Западной Тувы с древнейших времен была юрта, а для горно-таежного Северо-Запада – чум (по-тувински алажы-ог). Их применяли еще со времен скифов и гуннов. Юрты переносились с места на место, в зависимости от смены времен года и переходов скота – поэтому единственным местом, где они ставились рядом, составляя некий ансамбль, был аал. Однако это было тоже временное объединение юрт и оно менялось от перехода к переходу.

Также издревле строились временные привязи для коней и загоны для скота – своего рода кочевая А. малых форм. Шаманская традиция не нуждалась в каких-либо постройках-храмах: природа в целом служила и объектом, и местом поклонения. Для обозначения ритуально значимых мест насыпались из камней оваа, а для захоронений шаманов возводились на деревьях деревянные же гробницы сувурга. Даже позднее, с приходом ламаизма, первые «молельные дома» и даже хурээ размещались в юртах. Никаких стационарных кладбищ также не было. Курганы – земляные насыпи с камнями – свидетельствуют о погребальных культах древних племен, живших здесь и впоследствии составивших основу этногенеза тувинцев. Таким образом, А. как неподвижного, сделанного человеком для ограждения себя от природы, в традиционной Туве не было. Тувинец вполне органично был вписан в природные ритмы и его «вторая одежда» — А. была также легка и подвижна. Неслучайно поэтому большинство тувинцев с огромным трудом переходило на оседлый образ жизни в стационарных постройках, когда советская власть в XX в. навязала им полную смену образа жизни – переселила в деревянные и каменные дома. Однако на территории Тувы еще в Средневековье была также и А. оседлых народов. Первые города-крепости появились здесь при уйгурах в VIII-IX вв. в долине Хемчика, но позднее они пришли в запустение и разрушились. Также городская А. временно просуществовала при монголах в XIII-XV вв., когда в долину Енисея наследниками Чингисхана были насильно переселены ремесленники из Китая, строившие и жилье, и буддийские храмы, а также высекавшие в горах пещеры для монахов. В XVI в. эти мастера покинули Туву. В XVIII-XIX вв. с расширением влияния ламаизма, при помощи строителей из Монголии и Тибета стали возводиться из глины и дерева первые стационарные монастыри хурээ, самым крупным из которых был Устуу-Хурээ близ Чадана.

Следующая встреча с А. оседлых народов произошла при общении с русскими: начиная с XVIII в. переселенцы строили поражавшие кочевников деревянные избы, мельницы, церкви, кладбища и бани. А. навыки укрывшихся в верховьях Енисея старообрядцев наследовали опыт древнерусской деревянной А., но никак не влияли на тувинцев – ведь задачами староверов были спасение от царских властей и официального православия, выживание в тайге и хранение «истинного благочестия». Никаких просветительских и миссионерских целей они при этом не ставили. Но все другие выходцы из России, перебравшиеся в Туву не из-за религиозных, а экономических проблем, активно обменивались опытом с местным населением. Они создали открытые и для тувинцев деревни и первые города. В город русского типа со временем превратилось село Туран, в местности Хем-Белдир вырос город Белоцарск (ныне – Кызыл). Иногда в декорировании фасадов русско-сибирской А. 1920-1940 гг. применялся тувинский национальный орнамент, однако эти редкие попытки, несмотря на свою плодотворность, не привели к созданию «тувинского стиля» в А. городского типа вплоть до наших дней.

Активная урбанизация и массовое строительство начались с присоединением Тувы к СССР в 1944 г. Вплоть до конца XX в. возводились типовые жилые, административные и производственные здания, отражающие идеалы, технологии и возможности советской системы. Самый яркий памятник того времени — типовое здание РМДТ – Республиканского музыкально-драматического театра с деревянными орнаментами китайского типа на фасадах. Одновременно в результате антирелигиозных гонений были уничтожены почти все шаманские оваа, все ламаистские постройки, включая монастыри-хурээ, православные храмы и часовни. Под водами Саяно-шушенского водохранилища остались погребенными памятники архаичных культур (лишь частично спасенные усилиями энтузиастов), святилища древних людей и ламаистские пещеры. Существующие ныне города, поселки городского типа и деревни несут стилистику русской сибирской, затем интернациональной советской А. В 1990-е гг. перестроечного кризиса многие производственные сооружения превратились в ужасающие руины, кинотеатры и дома культуры временно законсервированы. Новое жилое и административное строительство ведется с огромным трудом и повторяет стереотипы советского времени. Возрождающиеся религиозные традиции ориентируют на возвращение к прошлому: шаманы предпочитают по-прежнему юрты или скромные деревянные дома, активно возрождают оваа и иные священные места, ламаисты возводят канонические здания, следуя опыту Монголии и Тибета, православные возвращаются к неорусскому стилю.

На рубеже третьего тысячелетия А. творчество в Туве замерло в ожидании экономического возрождения, а кочевники по-прежнему обитают в юртах и чумах. При этом впервые появились аалы для туристов, где «гости из-за Саян» могут вкусить романтику тувинского кочевого быта. Правительство выделяет средства для создания технологий, позволяющих иметь больше комфорта в традиционной юрте, например, использовать солнечную энергию с помощью аккумуляторов. Самым значительным сооружением последних лет стало новое здание НМТ — Национального музея Тувы в Кызыле, открытое к 60-летнему юбилею присоединения ТНР к СССР в 2004 г. Ярким примером новотувинской А. стало здание Представительства РТ в Москве (Донская ул., дом 8).

Байынды — род потомственных тувинских камнерезов, делающих скульптуру малых форм из камня «чонар-даш» (агальматолит), одна из самых известных творческих династий Тувы 20-21 вв. Старейшина династии Байыр Сарыгович Б. (1.5.1921 – 29.4.1980, Кызыл) родился в местечке Кызыл-Даг Улуг-Хемского кожууна ТНР в семье арата. С детства любил вырезать из коры тополя и мягкого дерева игрушки — фигурки животных. Потеряв отца-кормильца, рано приобщился к труду: с 1936 года работал в промартели, где изготавливались «народно-промысловые изделия для нужд трудящихся Тувы»: аптара (сундуки), седла, шкафы. Здесь требовалась не только работа собственно с пластикой, резьба, но и цветная раскраска традиционным орнаментом.

Позднее Б., работая животноводом, затем столяром в поселке Ак-Дуруг, продолжал увлечение резьбой. Его страсть и талант заметил выдающийся камнерез Монгуш Черзи (1899-1969, Заслуженный деятель литературы и искусства ТувАССР) – он и стал его наставником. Многолетняя дружба и работа с М. Черзи дали Б. огромный творческий опыт.

С 1962 года Б. — постоянный участник республиканских, зональных, всероссийских, всесоюзных и зарубежных художественных выставок. В 1965 принят в члены Союза художников СССР.

Ранние работы Б. начала 1960-х годов, выполненные из дерева еще статичны, как архаичная деревянная игрушка. С годами мелкая пластика из агальматолита становится все более изощренной и индивидуальной: мастер придает животным определенную образность, выделяя повадки, характер конкретного зверя, украшая при этом туловище легкой орнаментальной гравировкой.

По настоянию председателя правления Союза художников Тувы С. К. Ланзы в 1966 году М.Черзи и Б. переезжают в Кызыл, где их принимают на работу камнерезами в Тувинские художественно-производственные мастерские Художественного фонда РСФСР. Именно на 1960-80 годы приходится расцвет новейшей тувинской пластики, еще не оторвавшейся от фольклорных истоков, но уже сознательно культивируемой как профессиональное художественное ремесло. Советское государство создало для этого условия, ибо в развитии такого искусства видело проявление «народности искусства». В 1972 за создание высокохудожественных произведений из камня группе тувинских камнерезов, в том числе Б., были присвоены звания Лауреатов Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина. Произведения Б. хранятся в фондах НМТ (Национального музея Республики Тыва), художественных музеев Иркутска, Красноярска, Томска, Омска, Барнаула, Москвы и Петербурга. Его пластика признана частью «золотого фонда» изобразительного искусства Тувы. Б. оставил после себя династию детей-учеников: Эрес-оола (1948 года рождения, член СХ СССР с 1978 г.), Елизавету (1951 года рождения, в замужестве Тюлюш, член СХ СССР с 1980 г.) и Сергея, успешно работающих в наши дни. В начале 1990-х гг. Елизавете Б. присвоено звание Лауреата Государственной премии России, а Эрес-оолу — Лауреата Государственной премии РТ. Их произведения также находятся в фондах различных музеев – от московского ВМДПНИ (Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства), где с их участием прошла в 2004 г. эпохальная выставка «Тувинская каменная пластика», до НМТ и Сахалинского областного художественного музея.

Дело династии Б. продолжает сын Эрес-оола, молодой Сайын-Маадыр Б. Он обучился камнерезному делу у отца, затем окончил факультет скульптуры Московской художественно-промышленной академии имени Строганова. В 2006 г. в НМТ открылась выставка «Чонар-даш» (Агальматолит) династии Байынды», посвященная 85-летию со дня рождения Байыр Сарыговича Б.

Бай-Тайга — название района, а также священной горы в Западной Туве. Райцентр — поселок Тээли — стоит на большом могильнике, от которого, к сожалению, мало что осталось. Весь этот край называется Б.-Т., что значит по-тувински – «богатая, байская тайга». Действительно, этот край очень богат — и дарами природы, и памятниками старины, и камнерезами — мастерами, вырезающими из здешнего мягкого камня агальматолита фигурки животных и людей. Особенно ценятся резные каменные шахматы. Крупнейшее в современной России Бай-Тайгинское месторождение серого и светло-желтого агальматолита, который тувинцы называют «чонар-даш» — мягкий камень, находится именно здесь. Если же ехать далеко вглубь района, к озеру Кара-Холь, то можно попасть в край древнетюркских могильников с их загадочными балбалами.

Вайнштейн, Севьян Израилевич- патриарх отечественного тувиноведения, советский историк, археолог, тюрколог и этнограф, доктор исторических наук. Заслуженный деятель науки РФ, Заслуженный деятель науки РТ, профессор, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН. Родился 12.4.1926 г. в Москве в семье убежденного марксиста, профессора философии Московского авиационного института (автора монографии «Гегель, Маркс и Ленин», М., 1930 и 1934, также переведена на японский) И.Я.Вайнштейна. Его мать Ф.И.Литвин приехала в Москву в 1925 г. из Риги, Латвия. Отец был арестован в 1936 г. вместе с авиастроителем Туполевым, и расстрелян в 1938 г., имущество конфисковано. Мать оказалась на улице, а ребенок отправлен в детский дом в Рязанскую, затем в Пермскую области, где не было школ, и он работал на тракторе.

Однако, В. все-таки после завершения экстерном средней школы, поступил на исторический факультет МГУ — Московского государственного университета. С 1950 г. окончил его на кафедре этнографии, где учителями были Б.О.Долгих, М.Г.Левин, С.А.Токарев и С.П.Толстов. В 1947 г. за студенческую работу «Религиозно-философское учение секты исмаилитов» (не сохранилось) удостоен университетской премии. В 1948 г. участвовал в экспедиции Института этнографии АН СССР под руководством Б.О.Долгих на среднем Енисее – исследовал быт кетов Подкаменной Тунгуски.

Потрясенный бедственным положением вымирающего народа, он выступил с докладом на кафедре этнографии МГУ, а также написал письмо коммунистическому вождю Г.Н.Маленкову. Опасаясь последствий, комсомольцы МГУ исключили его из своих рядов «за клевету на советскую национальную политику». Следующим шагом было неизбежное исключение из университета – но, комиссия ЦК ВКП (б) подтвердила приведенные В. факты. Было принято постановление о помощи кетам, а самого В. Институт этнографии вновь послал в 1949 г. к кетам. В. опубликовал статьи об их культуре, быте, родовой организации и этногенезе. Вывод о происхождении кетов от таежных аборигенов и продвинувшихся на север степных южно-сибирских племен нашел подтверждение в трудах последующих исследователей. К 2005 г. В. подготовил к печати монографию о кетах (но она еще ждет издателя).

На одном курсе с В. училась дочь Сталина Светлана Аллилуева и другие дети советской правящей элиты. Однако, после окончания МГУ ему пришлось уехать из Москвы и заняться Тувой — так посоветовал профессор М.Г.Левин, предупредивший его о предстоящих репрессиях против евреев (вскоре началось так называемое «дело врачей», оборвавшееся лишь в 1953 г. из-за смерти Сталина). Л. объяснил молодому ученому, что Тува – благодатная целина для исследователя. С тех пор познание Тувы стало главным делом его жизни: здесь он освоил тувинский язык, и исследовал «этнографическую целину», как он сам говорит, не из кабинета и библиотеки, а «методом включенного наблюдения» — непосредственного проживания вместе с изучаемым народом.

С 1950 г. В. руководил научной работой краеведческого музея (ныне НМТ) в Кызыле, с 1954г. был сотрудником ТНИИЯЛИ, проводя ежегодные полевые исследования. С 1959 г. он вернулся в Москву и стал сотрудником Института этнографии, при этом продолжая экспедиционные работы в Туве до 1983 г. (1959-62 гг. в составе Комплексной археолого-этнографической экспедиции под руководством Л.П.Потапова). В путешествиях пешком, верхом на оленях, лошадях, верблюдах и на автомашинах В. обследовал все этнографические группы тувинцев и археологические памятники на территории нескольких тысяч квадратных километров. Он прошел наиболее труднодоступные горно-таежные районы Восточного Саяна, степи и полупустыни центра Азии. Он был там, где до него никогда не бывали ни этнографы, ни археологи. В. открыл одну из первых палеолитических стоянок в центре Азии – Ийме, открывал и исследовал погребения эпохи бронзы, скифского времени, гунно-сарматской и древнетюркской эпох. В 1959-60 и 1962 гг. раскопал один из крупнейших памятников гунно-сарматского времени – могильник Кокель. Он впервые выделил культуру древних уйгуров на основе раскопок их городища в центральной Туве близ Шагонара. Открыл и раскопал дворец VIII в., уйгурского хана Моюн-Чуру (Боян-Чуру) в городище Бор-Бажын на озере Тере-Холь, установил существование огромного по протяженности оборонительного вала, построенного уйгурами для защиты от набегов енисейских кыргызов.

Открыл неизвестные ранее древние и средневековые наскальные рисунки, древнетюркские рунические памятники и, наконец, дал первую в науке периодизацию археологических культур Тувы. В итоге, он посвятил более 50 лет исследованию Тувы. Помимо многочисленных статей, написал фундаментальные историко-этнографические монографии о тувинцах, их происхождении и народной культуре: Тувинцы-тоджинцы. М.1961; Историческая этнография тувинцев. М.1972; История народного искусства. М.1974; Мир кочевников центра Азии. М.1991. Под его общей редакцией выходили два издания впервые написанной двухтомной «Истории Тувы». Часть его работ переведена на европейские языки. Список его более чем трехсот публикаций смотрите на сайте ИЭА РАН — http://www.iea.ras.ru/cgi-bin/sotrudniki/search.cgi?prp=1&id=507011620.

Посвятив десятилетия жизни изучению этнографии тувинцев, он сделал ее достоянием мировой науки, воссоздал процесс развития культуры кочевников Евразии от древности до наших дней. Будучи крупным теоретиком этнологии, В. разработал плодотворную концепцию народной культуры как комплекса историко-генетических слоев, став одним из создателей нового научного направления – этнокультурогенеза, базирующегося на синтезе этнографии, археологии и истории. Применение разработанных В. методов исследований легло в основу ряда его монографий, которые можно отнести к золотому фонду российской и мировой этнологии, а также смежных научных дисциплин. Так, его книгу «История народного искусства Тувы» искусствоведы единодушно оценивают как самое фундаментальное исследование в области традиционного искусства центральноазиатских и южносибирских народов, и вообще как одну из лучших работ по истории народного искусства в мировой науке.

Лауреат Нобелевской премии американский физик Ричард Фейнман, прочитав книгу В. «Nomads of South Siberia» (Cambridge, 1980), был настолько увлечен Тувой, что захотел, во что бы то ни стало побывать в этой удивительной стране (Ralph Leighton «Tuva or Bust!» N.Y., L.,1991). Кстати, именно Фейнман увлек Тувой этномузыковеда Теда Левина, а он, в свою очередь, открыл западной публике красоту горлового пения и организовал первые гастроли ансамбля «Хуун-Хуур-Ту». Уникальна роль В. в изучении тувинского шаманства, которое он впервые описал в брошюре «Тувинское шаманство», изданной в Москве издательством «Наука» в 1964 г. в разгар антирелигиозных гонений при Н.С.Хрущеве. Позднее именно он написал статью «Шаманство» для БСЭ – Большой Советской Энциклопедии (том 29, М. 1978). Сам В. лично общался с ведущими полулегально свою деятельность шаманами, а когда заболел болезнью Бехтерева, угрожавшей ему параличом, получил исцеление от великого шамана Сояна Шончура на озере Тере-Холь. Позднее по маршрутам экспедиций В. был снят Леонидом Кругловым документальный фильм «Сшитые стрелы» (другое название «Возвращение Великого Шамана») в 1998 г. – он является приложением к нашему словарю. Важен вклад В. в развитие прикладного искусства Тувы: встретившись с камнерезом и ветеринаром Хертеком Тойбухаа, он первым осознал ценность резьбы по агальматолиту (по-тувински чонар-даш) и способствовал развитию промысла камнерезов и его популяризации в СССР. Позднее он высоко оценил и поддержал юную Надю Рушеву, московских художников Елену Щепетову и Анну Леон, развивающих на языке европейской графики тувинские образы.

В. подготовил многих ученых, которые продолжили изучение Тувы, а также родственных им народов Южной Сибири. Так, под его руководством Н.П.Москаленко написала монографию «Этнополитическая история Тувы в XX в.», М, «Наука», 2004. Он внес существенный вклад в разработку понятийного аппарата этнографии, будучи одним из руководителей многотомного международного издания «Свод основных понятий и терминов этнографии», а также в развитие методики полевых исследований, возглавляя в 1976-93 гг. ежегодник «Полевые исследования Института этнографии».

В. подготовил и опубликовал труды о путешественниках и ученых, внесших особо значимый вклад в сибириеведение – Г.Ф.Миллере, В.В.Радлове, Ф.Я.Коне, Н.Ф.Катанове, М.Г.Левине, Б.О.Долгих и других. Под его руководством был впервые переведен с немецкого выдающийся труд В.В.Радлова «Из Сибири» и снабжен обширнейшим комментарием. Издан трехтомник «История Сибири» Г.Ф.Миллера.

Коллеги отмечают, что «все его работы отличает ясный увлекательный стиль изложения, даже если в них идет речь об очень сложных вопросах науки». Хорошей русской прозой написана «Таинственная Тува. Экспедиции в сердце Азии», до сих пор не изданная по-русски, но опубликованная в Гамбурге, Германия «Geheimnisvolles Tuwa. Expeditionen in das Herz Asiens», Alouette Verlag, 2005. В. активно участвовал в международных научных проектах, читая лекции и проводя академические выставки в университетах Англии, Германии, США, Швеции, Финляндии, Франции и Японии. В Кембриджском Словаре Биографий лидеров современных достижений 1994 г. ему посвящена отдельная статья. За заслуги перед Тувой его имя внесено в «Государственную Книгу РТ».

Уникальность работы В. заключается в том, что он застал Туву в переломный момент ее истории, когда с середины XX в. завершалась эпоха традиционной культуры и шаманских верований, кочевое хозяйство как основа быта – и происходила стремительная революционная модернизация. Благодаря трудам В. создано особое направление в науке – тувиноведение. Для ее популяризации и развития открыт сайт www.tuvinika.info

Иконография буддийская (ламаистская) — система изображений в книгах, на картинах, в орнаментах, необходимая буддисту для продвижения на пути созерцания к Просветлению. Первые образцы И. появились в Туве еще в Средневековье с первыми миссионерами-ламаистами, но включение в эту традицию произошло позже. Принимая во всей полноте наследие ламаизма, тувинцы-ламаисты осваивали, начиная с XVII в., и пытаются продолжать ныне способы медитации, связанные с концентрацией на зримых образах — идамах. С такой точки зрения чрезвычайно красочная и многообразная религиозная живопись — не столько «искусство» в европейском смысле слова, но прежде всего инструмент духовных практик. Об этом писал Юрий Николаевич Рерих, знаменитый востоковед, сын всемирно известного художника и мистика Николая Константиновича Рериха в книге «Тибетская живопись» (перевод с английского А.Л.Барковой):

«Едва ли будет преувеличением утверждать, что в тибетском и центральноазиатском буддизме И. играет роль более значимую, чем в любой другой религии. Здесь она не просто служит объектом духовного поклонения и иллюстрацией (а для неграмотных людей — заменой) священных текстов, но гораздо более важно то, что в ней воплощается вся символика буддизма, все без исключения его философские понятия, и это делает тибетскую картину объектом не религиозного поклонения, но йогической медитации. Поэтому на тибетском иконописце-лариве ответственности больше, чем на любом другом религиозном художнике. Ларива создает не образы богов, а воплощение абсолютных понятий, тончайших энергий; изображения, которые становятся проводниками сил высшей реальности.

Поэтому великий Цзонхава в трактате «Зерцало, ясно показывающее метрику тела богов, а также изображения Будды» пишет не только разделы по собственно иконометрии, но и «Наставление о пользе изображений» и «Истинные качества дарителя и милостынедателя (то есть заказчика)», в которых он утверждает, что нельзя признавать искусства ни ради личной прихоти, ни даже ради самого искусства. Искусство должно служить высокой цели — учить людей добродетели и мудрости и тем способствовать благу народа, поэтому живопись может быть только культовой. Важно отметить, что в тибетском искусстве нравственные требования предъявляются не только по отношению к художнику, но и к заказчику картины. Корни тибетского искусства уходят в традиции культуры Древней Индии. Его формирование связано с великими достижениями культуры, антропологии, медицины, астрономии, математики, геометрии, логики и философии в едином духовно-нравственном комплексе. Характерной чертой индийского канона является знание анатомии человеческого тела и прославление его одухотворенной земной красоты, что не только не было отвергнуто буддизмом, но, напротив, — глубоко развито, примером чему может служить творчество величайшего монгольского скульптора Дзанабадзара, которого по ясной чистоте создаваемых им духовных образов можно сравнить с Рафаэлем и который пришел в творчестве к формулированию тех же пропорций, что и Альбрехт Дюрер.

Но хотя в основе тибетского художественного канона лежит строгая система пропорций и количественных измерений, построенная на применении законов точных наук своего времени, его требования нельзя сводить только к линейке и циркулю. Главное здесь — не структура ради структуры, а эстетическая картина мира, понимаемая в единстве духовного и телесного начал. Поэтому в тибетском языке мы не встретим понятие «красота» как таковое, но три комплекса слов, передающих различные аспекты ее понимания: dpe, byad, dpe byad — «размер, пропорция, симметрия, гармония», то есть красота как измеренность, уравновешенность, организованность; bzang-ba, legs-pa, dbe-ba — «добрый, хороший», то есть красота как соответствие истинному порядку вещей, идеалу добра и святости; mdzes, bkra — «пестрый, украшенный», то есть красота внешняя, нарядность формы. Эти три смысла в совокупности и дают буддийское понимание прекрасного.

Как уже отмечалось, источниками тибетских иконометрических трактатов служили индийские каноны пропорций, как раннебуддийские, например, «Пратималакшана» архата Шарипутры, так и более древние, например, «Читралакшана». В них мы находим описание женской и мужской красоты, а также тела будды. Вот два из таких описаний.

32 признака будды: 1) руки и ноги округленные; 2) ноги красивой постановки; 3) пальцы на руках с перепонками; 4) руки и ноги мягкие, как у младенца; 5) семь главных частей тела выпуклы; 6) пальцы рук длинные; 7) пятки широкие; 8) тело массивное и прямое; 9) колени ног не выдающиеся; 10) волосы на теле направлены вверх; 11) голени как у антилопы; 12) длинные руки красивы; 13) половые органы скрыты; 14) кожа золотистого цвета; 15) тонкая кожа нежна; 16) каждый волос завит в правую сторону; 17) украшен пучком волос между бровями (урна); 18) верхняя часть тела как у льва; 19) плечи спереди округлые; 20) плечи широкие; 21) неприятный вкус превращает в приятный; 22) пропорционален, как дерево нъягродха; 23) на его темени возвышение — ушниша; 24) длинный язык красив; 25) голос подобен голосу Брахмы; 26) щеки как у льва; 27) очень белые зубы; 28) ровные зубы; 29) плотно прилегающие зубы; 30) сорок зубов; 31) глаза подобны сапфиру; 32) ресницы глаз наилучшие.

18 признаков красоты женского тела: 1) красивый цвет тела — бело-розовый или голубоватый; 2) глаза длинные, черные и голубовато-белые, глазные сосуды — красные; 3) нос, подобный молодому лотосу, высокий и соразмерный; 4) губы красные, как плод бимба; 5) щеки ровные; 6) щеки с ямочками — знаком радости; 7) брови черные, постепенно утончаясь, сходятся на переносице; 8) груди и ягодицы обширные; 9) руки белые, как полная луна; 10) налитые груди немного свисают; 11) руки подобны сердцевине банана, икры округлые и тонкие в лодыжке; 12) сочленения незаметные, неискривленные; 13) ляжки упругие и округлые; 14) нижняя часть торса широкая, живот с тремя глубокими складками, выступающий красиво; 15) талия тонкая, округлая; 16) ноги и руки нежные и упругие; I7) волосы густые, очень черные и не лохматые; 18) красота, премного украшенная и без блестящих украшений.»

Обря́д, обряды — традиционные действия, сопровождающие важные моменты жизни человека или коллектива. Различаются О., связанные с жизненным циклом человека, календарным циклом, трудовой деятельностью и др. Тувинское общество вплоть до прихода советской власти и проведения «культурной революции» в 1920-50-ые гг. было традиционным. Это означает, что вся жизнь регулировалась сложившимися за века ценностями и этикетом. Они формировались веками – буквально с каменного века, с архаичных шаманских верований разных племен и народов, населявших Туву, в основном тюркского и монгольского происхождения. С приходом и утверждением буддизма (ламаизма) в XVII-XVIII вв. добавились сугубо буддийские ценности и выражающие их О. Они, в свою очередь, коренились в традициях Индии, Тибета и Китая. Таким образом, из всех этих компонентов сложился бытующий вплоть до наших дней синкретизм религиозный – уникальное взаимодействие шаманизма и ламаизма.

70 лет советской власти, которая насаждала государственный атеизм и все старые обычаи тувинцев рассматривала как «пережитки прошлого», проводила неслыханные в истории антирелигиозные гонения, завершились крахом СССР и духовным вакуумом. Часть общества заполняет этот вакуум «западным стилем жизни», основанным на потребительстве, другая часть, пользуясь ослаблением государственности, выбрала преступность как стиль жизни. Часть людей, особенно пожилого возраста, пребывает в ностальгии по «советскому», часто подменяя это чисто возрастными воспоминаниями о юности. Появились также люди, стремящиеся к национальному или религиозному возрождению – они пытаются в современных условиях восстановить то лучшее, что было утрачено. Причем, в Туве – в отличие от других районов РФ – это сделать значительно легче, ибо власть коммунистов пришла сюда позднее, чем в иные места, в 1944 г., когда уже прошел всплеск «социалистической революции в культуре».

Итак, тувинские О., связанные с жизненным циклом личности: рождение, наречение имени, брак, предохранительные и, наконец, погребальные О. С проживанием времени и его циклов связаны: календарные О.. встреча Нового года – Шагаа, а также Наадым. Важны также О. освящения природы, именуемые общим словом дагылгазы: это освящение воды – суг дагылгазы, ритуальных насыпей оваа – оваа дагалгазы, тайги – тайылган, тайга дагылгазы, а также огня – от дагылгазы. Естественно, все они могут проводиться как шаманами, так и ламами. Но есть и исключительно буддийские праздники и О., являющиеся частью пришедшей с Тибета традиции. Они проводятся в дуганах и хурээ, или же перед ступами и субурганами.

С появлением русских старообрядцев в Верховьях Енисея в конце XIX в. в Туве впервые стали совершаться христианские О., точнее говоря – О. православных христиан. Особенность староверия в Туве в том, что сюда прибыли в основном беспоповцы, принадлежащие к часовенному согласию. Они сохранили живыми многие навыки жизни, духовность и О. Древней Руси – то, что практически исчезло в самой России.

О. появившихся после краха СССР протестантских общин имеют общую христианскую основу и некоторые отличия друг от друга. Но в целом они крайне скупы и принципиально разведены с природными циклами, связь с которыми осуждается как «язычество».

 
Графика Анны Леон. Чабан
Графика Анны Леон. Чабан
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон. Девушки
Графика Анны Леон. Девушки
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон
Графика Анны Леон. Невеста
Графика Анны Леон. Невеста
Графика Анны Леон. Проводник
Графика Анны Леон. Проводник
Графика Анны Леон. Всадник
Графика Анны Леон. Всадник
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года