Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне

Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне

4 — 31 мая
Литературное общество Вероны (Società Letteraria di Verona)
5 мая на выставке была проведена музыкально-поэтическая композиция Incompresa al passante casuale («...непонимаемой быть встречным» М. Цветаева)

Живопись Ларисы Большаковой вызывает чувство ностальгии, «окраска» которого – светлая печаль. Именно с таким чувством вспоминаются впечатления детства. С годами все то, что некогда окружало нас, становится не только «давним» и «далеким», но и чистым, светлым, чуть приукрашенным, словно погруженным в романтическую дымку. И нам бесконечно жаль, что мы не можем воспринимать мир так же, как прежде. Так вот, романтические пейзажи Большаковой возвращают нам пережитое в далеком детстве и юности удивительное чувство светлого и радостного восприятия своего повседневного окружения. Вспомним себя: по дороге в школу ли, домой ли, как бы ни торопились, ничего не оставалось незамеченным. И теперь, как это происходит в работах Большаковой, ограды набережных, устои фонарных столбов, шпили высоток – все предстает как бы сквозь чисто вымытое, прозрачное стекло: это до боли знакомый мир (особенно когда автор изображает улицы Москвы или Петербурга), в котором нас уже нет…

Итак, излюбленным «персонажем» художницы является город. Однако Большакову с большой натяжкой можно назвать художником-урбанистом. И не только потому, что Лариса пишет и натюрморты, и портреты, а потому что городской пейзаж становится для нее объектом особенно тонких, нежных, погруженных в прошлое переживаний. В слове «урбанизм» есть нечто, подразумевающее отторжение человека от городской среды и даже противостояние их друг другу. В пейзажах же Большаковой, чаще всего панорамных, представляющих предмет изображения с далевой или высокой точки обзора, всегда присутствует любование открывающимся видом. То, что попадает в поле зрения художницы, изображается – нет, не с фотографической точностью, которая подразумевает равнодушие, – с тщательным старанием человека, бесконечно любящего городскую среду вообще и архитектуру в частности. Здания разных времен и стилей, арки мостов, срезы извилистых набережных, зигзаги крыш, нити рельсов и проводов – все в пейзажах Большаковой предстает одушевленным, более того – одухотворенным. А окна домов – это вообще отдельная история в пейзажном творчестве художницы. Темные и светящиеся, с четко прорисованными рамами или изображенные в виде точек, они вносят в каждую работу свой особый музыкальный ритм и особое настроение, а самое главное – становятся глазами города, делают его «зрячим». Так городская среда уподобляется художницей живому организму.

Этой же идее подчинено и композиционное построение работ. Большакова любит диагональные композиции, далекие, однако, от строгой геометрии. Изгибы дороги или реки пересекают изобразительную плоскость, увлекая глаз в глубину внутреннего пространства листа. Тут мы, наконец, подходим к тому, чтобы сказать о живописных техниках художницы. Она имеет дело в основном с бумагой – ватманом и гофрокартоном, реже – с оргалитом и холстом. Пишет акварелью, использует смешанную технику, темперу, редко – масло. Но и масляную краску автор кладет на основу таким тонким полупрозрачным слоем, что возникает то же ощущение, что и в акварелях, – легкой воздушности городской среды. По большому счету, перед нами – художник-эколог, воплощающий в своих произведениях мечту о гармонии взаимоотношений человека и окружающей среды. Здесь нелишне вспомнить о начавшемся в последней трети ХХ века, то есть в период становления личности автора, процессе экологизации науки, породившем ее новые отрасли. Не являются ли живописные искания Ларисы Большаковой, окончившей экономический факультет МГУ, затем защитившей диссертацию, следствием экологизации ее научного сознания?

Творчество Большаковой для меня – своего рода феномен. Художница не лезет «из кожи вон», чтобы доказать свое профессиональное умение; она свободна в обращении с перспективой, многие акварели откровенно этюдны. Однако ее искусство не несет на себе следов любительства. Автор обладает двумя качествами, являющимися «гарантами» ее профессионализма, – пространственно-пленэрными видением и безукоризненным чувством индивидуального стиля. В чем их истоки? Думаю, именно в том, о чем говорилось выше, – в зрелости личности со всем ее мировоззренческим и научным багажом. Это и определяет высокий уровень профессиональной «планки» творчества Большаковой. Природная художественная одаренность автора, помноженная на широту мировосприятия, – это и порождает серии работ, воплощающих идею этичности взаимоотношений человека и окружающей среды.

Акварели Большаковой не относятся к разряду тех работ, что выполнены в «одно касание» руки. Особенно любовно и тщательно прорисовываются (не карандашом — кончиком кисти!) декоративные детали, например, ажурные ограды мостов, узорчатые консоли фонарей на стенах домов. Вместе с тем создается впечатление, что работы написаны на одном дыхании, ибо они целостны. В каждом случае это не «вид», а образ того или иного города, живущий по своим законам. Каковы же эти законы? Они определяются тем, что было обнаружено в процессе анализа произведений, – динамикой диагональных композиций и их световоздушностью. Даже в тех случаях, когда пейзажи имеют высокие горизонты (как, например, в изображениях максимально приближенных к зрителю домов на основе различной конфигурации из гофрокартона), все равно в них всегда чрезвычайно активно небо – одухотворяющее начало любой композиции. В акварелях оно, то есть верх – композиционно и тонально – рифмуется с низом, и если внизу река, небо отражается в ней. Отсюда возникает ощущение всеобъединяющего движения, которое делает каждую работу Большаковой цельной, живой, художественно самоценной. Все это и порождает почти наивное чувство веры в воссозданную художницей реальность. Однажды увиденные пейзажи Большаковой запоминаются так же, как запечатлевается навсегда все то, что было воспринято нами давным-давно, в пору детства.

Ольга Костина,
кандидат искусствоведения,
главный редактор
журнала «Русское искусство»

 
Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне
Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне
Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне
Выставка Ларисы Большаковой «Городской пейзаж» в рамках поэтического биеннале в Вероне
Музыкально-поэтическая композиция Incompresa al passante casuale («...непонимаемой быть встречным» М. Цветаева)
Музыкально-поэтическая композиция Incompresa al passante casuale («...непонимаемой быть встречным» М. Цветаева)
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года