Энди Уорхол в ГТГ

Энди Уорхол. Шелкография

статья Татьяны Юдкевич

ПОП-АРТ 100%
КРАСОТА ПО-АМЕРИКАНСКИ

В Третьяковской галерее на Крымском Валу открылась выставка Энди Уорхола. Выставками «папы поп-арта» москвичей не удивить, сравнительно недавно его работы можно было увидеть в Пушкинском музее. Однако нынешняя экспозиция действительно особенная: культового американского художника представили 100-процентно по-американски. Отбор вещей, дизайн залов, порядок развески – все определено в Питтсбурге, столице американских сталеваров и родине Энди Уорхола, где ныне существует его единственный в мире и, конечно, большой персональный музей.

Экспозиция получилась весьма примечательная: стильная и стерильная, выверенная и цельная. Больше всего она напоминает гламурный журнал, где есть немного о моде (женская зрительская аудитория может в полной мере оценить модели туфель, нарисованные Уорхолом в бытность коммерческим дизайнером), немного о еде (правда, не эксклюзивной, а как раз наоборот, и именно потому весьма прославленной) и много – о звездах и знаменитостях (причем главная звезда сам Уорхол). В отзывах и комментариях о выставке можно было услышать сетования по поводу отсутствия тех или иных вещей, незаявленности определенных тем, однако представляется, что та концепция, которая была предложена и воплощена куратором Джоном Смитом, очень правильна. Экспозиция зрелищна, развлекательна и динамична, и в ней есть все, что важно и принципиально для искусства Энди Уорхола.

Или Анджея Вархолы, как на самом деле звали этого третьего, младшего сына словаков, покинувших закарпатскую деревушку ради американской обетованной земли и мечты. Наши зрители особенно любят это обстоятельство: оно не только еще раз подтверждает правило о непременных славянских корнях настоящих американских звезд, но и дает шанс ответить на вопрос о главном парадоксе искусства Уорхола, сочетающего философию глянцевой обложки и экзистенциальную трагическую глубину. Ничего не поделаешь, вздыхаем мы: загадочная славянская душа.

Именно парадоксальность, двойственность, ускользание от конечного ясного ответа о том, почему и зачем король голый, и становится интригой выставки. Недаром первое, что встречает входящего в двери зрителя, – автопортрет художника в маскировочной раскраске, при взгляде на который отчего-то еще возникает четкое ощущение скалящегося черепа.

В экспозиции ¬немало хрестоматийно известных работ, уже давно ставших классикой культуры ХХ века. Суп «Кемпбелл» и Мэрилин Монро, «Кока-кола» и Джеки Кеннеди, доллар и Элвис Пресли – все это помогает на пальцах объяснить: поп-арт оперирует знакомыми всем, мгновенно узнаваемыми образами и предметами повседневности и пытается уничтожить дистанцию между высоким искусством и массовой культурой. Низменное и повседневное энергично пробивали себе путь в искусство ХХ века начиная со знаменитого писсуара Марселя Дюшана. Но тогда стратегией и тактикой этого внедрения стал ready-madе: художник брал промышленно изготовленный предмет и демонстрировал на выставке, поднимая тем самым на котурны искусства. На рубеже 1950 – 1960-х маршрут проникновения шел со строго противоположной стороны: Уорхол нарисовал свои первые супы «Кемпбелл», изготовил из дерева и расписал красками первые коробки кетчупа «Хайнц». Позже он стал шелкографически тиражировать подобные изображения, но суть осталась прежней: на заре столетия предмет поднимали до уровня искусства; во второй половине художник спускался к вещи, к прозе жизни. Кстати, в поле зрения Уорхола попал и унитаз, и Уорхол его изобразил, украсив какими-то роскошными завитками.

Но вопрос с этой самой прозаичностью и обыденностью на деле оказывается не так однозначен. Например, знаменитый фильм Уорхола «Еда» посвящен, как нам говорят, самому обычному человеческому действию – вкушению пищи. Но на экране меланхоличный молодой человек замедленно поедает гриб. С трудом верится, что каждый день красивые юноши предаются на американских улицах медитативному вкушению грибов. А уже упоминавшиеся коробки и банки, с которых временами еще оказывается содрана этикетка, так что обнажается безликая и анонимная металлическая поверхность, вплотную ставят перед философскими спекуляциями на тему о явлении и сущности, а то, глядишь, и о вещи в себе.

Что до портретов, то тут умение Уорхола очистить исходный фотографический снимок от деталей, оставив лишь самое главное, живо напоминает практику изготовления древнеегипетских портретов. А факт появления знаменитого образа Мэрилин после ее смерти не вызывает ли мысль об иконной традиции? Кстати, Уорхол принадлежал к греко-католической церкви и всю жизнь регулярно посещал воскресную службу.

Говоря коротко, выставка предоставляет возможность поиска самых разнообразных контекстов. Собственно, в этом и состоит главная особенность образов Уорхола: его работы, старательно маскирующие под то, чтобы не казаться искусством, – великолепные упаковки, в то время как содержимое каждый волен составлять по собственному рецепту. И в этом – еще один замечательный парадокс поп-арта Энди Уорхола: начав с массового и безликого, он приходит к индивидуальному. Не иначе, как все это – от его загадочной славянской души, секреты которой он так старательно и успешно прятал от всего мира.

Татьяна Юдкевич

 
Энди Уорхол. Fantasy shoes
Энди Уорхол. Fantasy shoes
Энди Уорхол. Hamburger
Энди Уорхол. Hamburger
Энди Уорхол. Jackie smiling
Энди Уорхол. Jackie smiling
Энди Уорхол. Mick Jagger. 1975
Энди Уорхол. Mick Jagger. 1975
Энди Уорхол. Red Warhol
Энди Уорхол. Red Warhol
Энди Уорхол. Self portrait
Энди Уорхол. Self portrait
Энди Уорхол. Silver Liz
Энди Уорхол. Silver Liz
Энди Уорхол. Telephone
Энди Уорхол. Telephone
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года