Иконописец Двора Его Императорского Величества

В.М. Пешехонов. Преподобные Сергий и Герман Валаамские. 1865. Дерево, смеш. техника, чеканка по золоту. Ново-Валаамский монастырь. Финляндия. Публикуется впервые.

Во второй половине XIX – начале XX века преобладающей формой признания заслуг во всех видах деятельности было звание придворного поставщика. В 1856 году указом императора Александра II звание Иконописца Двора Его Императорского Величества, а вместе с ним право использовать на вывеске мастерской Государственный герб России и надпись «Привилегированный мастер Двора Его Императорского Величества» было пожаловано Василию Макаровичу Пешехонову.

Получению звания Иконописца Двора Его Императорского Величества предшествовала долгая работа (1). Более десяти лет Василий Макарович Пешехонов писал иконы для всех новорожденных младенцев императорской семьи: икону святого Александра Невского для великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III (1845–1894); образ святителя Николая – для великого князя Николая Александровича (1843–1865); икону святого князя Владимира – великому князю Владимиру Александровичу (1847–1909); икону святого Алексия, митрополита московского, – для великого князя Алексея Александровича (1850–1908). Уже будучи в должности придворного иконописца, В.М. Пешехонов писал для всех детей императоров Александра II и Александра III «образа в меру роста», то есть иконы, размеры которых соответствовали росту высоконоворожденных младенцев. Последний заказ Василия Пешехонова для императорской семьи, упомянутый в архивных источниках, был выполнен для новорожденной великой княжны Ольги Александровны в 1882 году.

Биографические сведения о семье Пешехоновых очень скудны. Архивные документы (2), воспоминания правнучки В.М. Пешехонова Натальи Владимировны Приссовской и исследования ее сына Александра Игоревича Приссовского (3) помогли реконструировать биографию иконописцев Пешехоновых. Василий Макарович Пешехонов происходил из семьи потомственных иконописцев. Его дед Самсон Федорович Пешехонов с женой Прасковией переехали в Петербург из Тверской губернии в начале XIX века, поэтому в литературе Пешехоновых иногда называют тверичами. В 20-е годы XIX века в Санкт-Петербург переезжает их сын Макарий Самсонович Пешехонов (1780–1852) с семьей – женой и четырьмя сыновьями. Алексей, Николай и Василий тоже были искусными иконописцами, Федор иконописью не занимался по причине инвалидности. Макарий Самсонович был мастером по личному и доличному письму и основал известную по всей России Пешехоновскую мастерскую. С 30-х годов XIX века мастерская и дом Пешехоновых находились в Петербурге по адресу: «на Лиговском канале напротив Кузнечного переулка, в доме Галченкова, № 73» (4). Писатель Николай Лесков неоднократно посещал мастерскую и отмечал стильность, высокие профессиональные и нравственные качества Пешехоновых. Впечатления от этих посещений он выразил в своих рассказах, создав собирательные образы иконописцев. В 1852 году Макарий Самсонович погиб вместе с сыном Алексеем во время бури на Черном море, а иконописную артель возглавил Василий Макарович.

Деятельность Пешехоновской мастерской и расцвет пешехоновского стиля иконописи относится к 1820–80-м годам. Помимо работ для императорской семьи мастерская под руководством Василия Макаровича выполнила более 30 иконостасов для монастырей и храмов России и за границей. Реставрационные работы, иконостасы для 17 храмов Санкт-Петербурга, а также Самарской, Саратовской, Тверской и Санкт-Петербургской епархий, Кафедральный собор в Токио, Троицкий собор Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, семь иконостасов для храмов Валаамского монастыря, а также настенные и киотные иконы – это далеко не полный перечень работ мастерской. Иконостасы работы В.М. Пешехонова украшали кафедральные и другие соборы таких городов, как Рыбинск, Вольск, Тверь, Кириллов, Новая Ладога, Симбирск, Чистополь.

В 1848–1849 годах Пешехоновы участвовали в реставрации Софийского собора в Киеве. Работы возглавлял Макарий Самсонович Пешехонов. Ему была поставлена задача сохранения древней живописи и возобновления ее только в утраченных фрагментах. По оценкам современников, пешехоновские фрески были выполнены на высоком художественном уровне. К сожалению, возобновленная Пешехоновыми живопись почти полностью погибла от развития плесени. Этот факт является причиной неоправданной критики Пешехоновых как реставраторов, потому что результаты реставрации Софии Киевской в 1843–1853 годах в научной литературе обычно оцениваются как неудача: древние фрески были практически полностью записаны. Однако следует учитывать, что к 1853 году осталось только пять фрагментов работ мастерской Пешехонова; в настоящее время сохранилась лишь один – реставрационная вставка к мозаике в парусе главного купола с изображением апостола Иоанна Богослова – прекрасная иллюстрация мастерства и таланта Пешехоновых.

Несмотря на большое количество выполненных работ, в настоящее время пешехоновские иконы являются редкостью: более 95 % их по историческим причинам утрачено. Иконы сохранились в России, Финляндии, Израиле, Латвии. Самое большое количество пешехоновских работ (33 иконы и двое Царских Врат) выявлено в Финляндии, куда они попали в связи с эвакуацией Валаамского монастыря (5). После долгих скитаний по Финляндии монахи купили в 1943 году усадьбу Паппиланиеми, в которой началась история Нового Валаама. В настоящее время в Ново-Валаамский монастырь является единственным православным мужским монастырем в Скандинавии. Обитель хранит ценную коллекцию русского искусства XIX века самого высокого музейного уровня, в которой есть полотна Шишкина и Айвазовского, сокровища ювелирного искусства и церковного шитья, иконы. Игумен Сергий по-отечески заботится о монастыре, его святынях и иконах: пешехоновские иконы Ново-Валаамского монастыря отреставрированы (6).

Современники отзывались о мастерах Пешехоновых с большим уважением и теплотой. Святой Николай Японский, упоминая Василия Макаровича в своих дневниках, называет его «почтенным старцем» и принимает решение заказать иконостас для вновь построенного собора в Токио именно у Пешехонова, несмотря на высокую стоимость работы. К великому сожалению, пешехоновский иконостас в Кафедральном соборе в Токио сгорел во время землетрясения в 1923 году.

Одобрительные оценки современников, большое количество и значимость заказов на иконописные работы Пешехоновых были обусловлены главным образом тем, что этим иконописцам удалось выразить идеи своего времени. Это проявилось, во-первых, в выборе иконографических схем и сюжетов, которые были ориентированы на воссоздание наиболее древней иконографии, точного прочтения текстов Священного Писания, обращение к православным и национальным традициям. Во-вторых, иконы мастерской сочетали использование традиционных иконописных элементов с реалистической трактовкой формы, что было продиктовано временем, когда под влиянием Академии художеств уровень профессионализма мастера определялся академическим стилем его художественного языка. То есть иконы, похожие на портреты святых, признавались профессионально написанными, а иконы в традиционном иконописном стиле считались областью искусства народного, непрофессионального.

Работы, выполненные Пешехоновской мастерской, имели ряд характерных особенностей. Обязательным элементом икон является золотой фон, который со второй половины XIX века украшается изящным объемным орнаментом, выполненным в технике чеканки по золоту. Рама прочеканивалась более глубоко, чем фон и венцы, и раскрашивалась красками разных цветов с целью имитации перегородчатой эмали. Такая технология позволяла имитировать золотой оклад на крупноформатных иконах, что значительно удешевляло работу. Золотилась вся икона до позема, и живопись накладывалась поверх золота. Личное и доличное письмо выполнялось многослойной техникой темперной живописи или смешанной техникой, при которой послойно использовались масляное и яичное связующие. Огромное значение в пешехоновских иконах придавалось орнаментам. Золотой фон, рама, облачения – было орнаментировано все, кроме личного письма. Орнаменты для облачений иногда прописывались твореным золотом, как, например, на иконе «Господь Вседержитель» (Куопио, Финляндия), а иногда выполнялись способом проскребки. Разнообразие орнаментов выявляет византийские и древнерусские источники-прототипы. Так, одной из характерных особенностей пешехоновских икон является орнамент византийского типа на полях иконы (7).

Рост интереса к византийскому и древнерусскому наследию – характерная черта церковного искусства XIX века. Сын Василия Макаровича Сергей Васильевич Пешехонов в своих дневниках называет отца «художником византийской церковной живописи». Среди выявленных пешехоновских работ две иконы являются точными копиями византийских оригиналов. Остальные демонстрируют своеобразную стилистику, выработанную в мастерской (которую иногда называют пешехоновскими письмами или пешехоновским стилем). Пешехоновская интерпретация византийского искусства фактически означала обращение к древнерусской иконографии, которая воспринималась как нечто новое в столичном церковном искусстве. На протяжении своей деятельности мастерская проводила систематическую работу по собиранию прорисей со старинных византийских и древнерусских икон. Две прориси, выполненные с иконостаса походной церкви царя Иоанна Грозного и подписанные Алексеем Пешехоновым, братом Василия Макаровича, находятся в частной коллекции в Финляндии. Несколько прорисей самого Василия Макаровича хранятся в Ново-Валаамском монастыре.

Для выявления наиболее выпуклых частей фигуры и складок облачений мастера накладывали пробела. В пешехоновских иконах пробела наложены обильно твореным золотом определенным образом: «в рогожку» и «в перо».

С увеличением количества заказов в мастерской рос штат мастеров, которые при приеме на работу проходили очень тщательный отбор. Работа в мастерской Пешехоновых считалась большой честью для иконописцев, означала признание их мастерства и таланта. Среди учеников иконописной школы Пешехоновых были такие, кто впоследствии стали академиками живописи, например В.В. Васильев и В.М. Максимов. Работники мастерской и ученики иконописной школы приезжали из разных городов России. Возвращаясь на родину и открывая собственные предприятия, они продолжали писать иконы в стиле, выработанном в мастерской Пешехоновых.

Украшенные пешехоновскими иконостасами кафедральные соборы российских городов и монастырей были ориентиром иконописного искусства и иконостасных программ для малых храмов. Эти иконы были образцом для копирования мастерами иконописных мастерских XIX века. Иконографические сюжеты, использованные Пешехоновыми, легко читаются во многих произведениях иконописи XIX века. Таким образом, понятие «пешехоновские письма» охватывает значительный круг произведений, выходящий далеко за рамки одной иконописной артели.

Высокие оценки, которые дают работам Пешехоновской мастерской такие авторитетные фигуры, как князь Григорий Гагарин и академик Федор Григорьевич Солнцев, большие заказы на украшение кафедральных соборов провинциальных городов и столичных храмов, использование пешехоновских икон в качестве подарков членам императорской фамилии и от них своим верноподданным – все эти факты дают основания сделать вывод о высоком художественном значении пешехоновских икон в культуре и искусстве XIX века и подтверждают необходимость тщательного изучения иконописного наследия Пешехоновых и его сохранения в наши дни.

Примечания
1
Условиями получения звания было исполнение работ для потребностей императорского двора непрерывно в течение не менее 8–10 лет, производство работ непосредственно лицом, ходатайствующим о присвоении этого звания, а также исправное, добросовестное, по сравнительно малым ценам исполнение заказов. Это звание присваивалось только лично владельцам торговых и промышленных заведений, а не фирмам. Звание поставщика Двора Его Императорского Величества не передавалось по наследству. Из 24 детей Василия Макаровича никто не унаследовал профессию иконописца, поэтому они не имели права претендовать на звание.
2 Основные документы находятся в Российском Государственном историческом архиве (РГИА), в архиве Священного Синода, архиве Духовной Консистории, архиве Института Истории Материальной культуры и архиве Русского музея (все – в Санкт-Петербурге). Несколько документов обнаружены в Историческом архиве Украины. Важным источником являются записи и дневник сына Василия Макаровича, Сергея Васильевича Пешехонова, хранящиеся в семье Приссовских.
3 Наталья Владимировна Приссовская (урожденная Пешехонова) в настоящее время живет в США в пригороде Вашингтона, ее сын Александр Игоревич проживает в Хьюстоне, по профессии геофизик.
4 Сосновцева И.В. Икона в Петербурге // Религиозный Петербург. СПб., 2004.
5Для построенных во второй половине XIX века скитских храмов Валаамского монастыря мастерская М.С и В.М. Пешехоновых написала 7 иконостасов, а также настенные и киотные иконы.
До 1917 года Великое княжество Финляндское входило в состав Российской империи. После провозглашения независимости Финляндии в 1917 году остров Валаам вошел в состав ее территории, где монастырь продолжал жить прежней жизнью. В результате войны 1939–1940 годов между СССР и Финляндией граница была передвинута, и перед монахами встала проблема эвакуации: они знали отношение к религии в СССР и судьбу монастырей. Удалось эвакуировать около 60% монастырского имущества. Впоследствии валаамские иконы, церковная утварь и облачения оказались рассеянными по всей Финляндии.
6В Финляндии пешехоновские иконы находятся также в женском монастыре Линтула, домовой церкви Церковного Управления в Куопио, а также православных приходах Лапеенранта, Рованиеми, Оутокумпу, Лиекса. Часть икон не была эвакуирована из Валаамского монастыря и осталась в г. Сортавала, который согласно мирному договору 1940 года отходил к СССР. Эти иконы (9 подписных и 6 неподписанных) сохранились в Никольской церкви г. Сортавала. В настоящее время это самое большое собрание пешехоновских икон в России. По возобновлении монашеской жизни на острове Валаам монахи попросили у Никольского прихода икону основателей обители преподобных Сергия и Германа. Так одна подписная пешехоновская икона была отдана в восстановленный в 1990-х годах монастырь на острове Валаам, где и находится в настоящее время. В России пешехоновские иконы выявлены также в Андреевском соборе Санкт-Петербурга, музее Истории Религии (СПб), Русском музее, в Саратовском художественном музее. Несколько икон с подписями мастеров пешехоновской артели (Волкова, Наговицына, Иудина, Василия Скопина), выявлены в Государственном музее палехского искусства и Музее-квартире художника П.Д. Корина в Москве. Одна икона с инициалами И. Л. (предположительно, И. Лятов) находится в частной коллекции в Германии. Две иконы выявлены в Латвии (одна из них с подписью В.М. Пешехонова).
7 Большакова С.Е. Петербургская артель иконописцев Пешехоновых // Академия Художеств и Православная Церковь. СПб, 2004.
8 В XIX веке проявлялся большой интерес к собиранию византийских орнаментов, основными источниками которых, по всей видимости, была книжная миниатюра, византийские мозаики и иконы. Перед началом работ по реставрации Софийского собора в Киеве М.С. Пешехонов, согласно контракту, должен был скопировать все византийские фрески собора на бумагу. Элементы византийских фресок и мозаик постоянно встречаются в пешехоновских иконах.

Автор сердечно благодарит главу Финской Православной Церкви Высокопреосвященнейшего Льва, архиепископа Карельского и всея Финляндии; владыку Арсения, епископа Йоенсуу; архимандрита Сергия, игумена Ново-Валаамского монастыря; Константина Константиновича Озерова, Наталью Владимировну Присовскую и Александра Игоревича Присовского, профессора Кари Коткаваара и профессора Хейкки Ханка.

Фото Петера Мартискайнена

 
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года