Альбом Николая Сакса

Вот уже более сорока лет на тихую улицу в Филадельфии, название которой можно перевести как Жимолостная, приносят и присылают русские стихи. До перестройки их слали откуда угодно — со всего мира, отовсюду, где звучала наша речь. Правда, только не из России. Потому что имя замечательной поэтессы Валентины Синкевич, многие годы издающей «Встречи» — альманах русской поэзии в США, не популяризировалось на ее родине, которая тогда называлась СССР.

Вот уже более сорока лет на тихую улицу в Филадельфии, название которой можно перевести как Жимолостная, приносят и присылают русские стихи. До перестройки их слали откуда угодно — со всего мира, отовсюду, где звучала наша речь. Правда, только не из России. Потому что имя замечательной поэтессы Валентины Синкевич, многие годы издающей «Встречи» — альманах русской поэзии в США, не популяризировалось на ее родине, которая тогда называлась СССР.

Ее отец был из семьи священника, мать — внучка царского генерала. Не дожидаясь неминуемого стука в дверь, супруги переехали из Киева, где Валентина Алексеевна родилась в 1926 году, в город Остер Черниговской области. С началом войны эти места были заняты немцами, и в 1942-м будущую любимицу русской эмиграции угнали на работы в Германию. Сегодня уже нет необходимости доказывать, как раньше, что оказавшиеся на оккупированной территории и в фашистском рабстве люди не были врагами народа. Валентина Алексеевна сумела избежать судьбы десятков тысяч своих товарищей по несчастью, оказавшихся после немецких лагерей в отечественных.

По окончании войны в Германии, в гамбургском лагере для перемещенных лиц, Синкевич познакомилась со многими из тех, кто стал потом гордостью русской литературы в Америке — с отцом и сыном Марченко, которые известны под псевдонимами Нароков и Моршен, литературоведом и поэтом Юрием Иваском — от него Синкевич впервые услышала о Марине Цветаевой. Они под надзором американских солдат, не зная, выдадут их в СССР или нет, на плохоньком ротаторе публиковали свои стихи, издавали Тютчева, Гумилева, устраивали литературные диспуты. Дружбу, а теперь и память о своих друзьях-поэтах Валентина Алексеевна хранит и по сей день, делая все, чтобы их наследие не было забыто в России. Ее жизнь за океаном, куда она попала в 1950 году на пароходе «Генерал Баллу» вместе с будущим королем русской эмигрантской поэзии Иваном Елагиным, началась с мытья полов в доме для престарелых в Айове. Однако дальше была Филадельфия — город, который принял Валентину Алексеевну и который она воспела в своей книге прекрасных очерков. Работая долгие годы в отделе библиографии Пенсильванского университета, она писала стихи, которые, например, высоко оценила Ирина Одоевцева, а поэт и критик Борис Филиппов очень точно сказал, что поэзия Валентины Синкевич — это »...искреннего удивления перед богатством окружающего нас мира». Она часто устраивала литературные вечера, писала рецензии в «Новое русское слово». И главное — стала издавать альманахи русской поэзии в США, которые сначала назывались «Перекрестки», а потом — «Встречи». Четверть века каждый год приходили и приходят подписчикам эти небольшие, с любовью и отменным литературным вкусом составленные сборники. Человек удивительной доброты, Валентина Алексеевна живет такими понятиями, как щедрость, благородство, честность. И верность своей родине.

Когда в 1986 году усилиями Д.С. Лихачева и Р.М. Горбачевой был создан тогда еще Советский Фонд Культуры, в него потоком стали поступать дары — картины, книги, скульптуры, автографы. Наши соотечественники, выброшенные за границу трагическими событиями на своей родине, передавали сбереженные ими сокровища. Передавали, потому что знали: сохраненные ими реликвии в Фонде никогда не лягут на дно новых спецхранов, а всегда будут востребованы, опубликованы, представлены на выставках, использованы в фильмах и передачах. При Фонде была открыта первая в СССР библиотека изданий русского зарубежья, которую мог посетить любой. Валентина Алексеевна стала одной из главных дарительниц Фонда. Благодаря ей в музей-усадьбу И.Е. Репина «Пенаты» были переданы автографы великого художника, в архив-библиотеку Фонда она подарила книги с каллиграфической вязью замечательного мастера слова и художника Алексея Ремизова.

Среди ее даров был один, привлекший особенное внимание исследователей. Речь идет об альбоме графики «Оригинальные рисунки различных художников, автографы», некогда принадлежавшем Николаю Эдуардовичу Саксу. Имя этого художника и благородного человека сегодня, к сожалению, известно разве что в связи с И.С. Тургеневым. Короткая заметка о Саксе в биографическом словаре художников русского зарубежья да еще некролог, появившийся в первый день 1927 года в русской газете «Руль», выходившей в Берлине, — вот, пожалуй, и все наиболее исчерпывающие сведения о нем5.

«Николай Эдуардович Сакс был большой русский художник и редкой духовной красоты человек. Он отдавался искусству весь без остатка и работал, несмотря на свой 77-летний возраст, с юношеским увлечением. Его картины пользовались огромным успехом в Парижском Салоне и в Лондоне, где он выставлял исключительно работы, написанные им в Индии и на острове Цейлон.

Николай Эдуардович был другом Тургенева и Гаршина, вел с ними переписку, дружил с Виктором Гюго.

Пейзажист Похитонов написал единственный портрет Сакса, который последний хранил как лучшее воспоминание.

В 1908 Н.Э. разделил свое имение в Екатеринославской губернии между крестьянами, оставив для себя долю в 50 десятин. В 1920 он эмигрировал из России и последние годы жил в Цоппоте. Он испытывал страшную нужду, голодал, особенно в последний год.

19 декабря, в Николин день, я застал его за работой — писал он собор своего родного города Новомосковска, с наброска, сделанного им 45 лет тому назад, и с увлечением и подробностями рассказывал мне об истории этого замечательного собора, построенного запорожцами. Предчувствие смерти, видимо, потянуло его к этой последней работе, чтобы мыслями и всей душой уйти на Родину, родные места, ибо болел он тоской по России и желание его было умереть на родной земле«6.

Мы привели некролог полностью, так как текст этот очень важен: Николай Эдуардович Сакс — главная фигура в нашей истории. Именно его альбом с рисунками замечательных русских художников ХIХ века и передала в Российский Фонд Культуры Валентина Алексеевна Синкевич. О том, что Сакс был одаренным мастером, а не только человеком широкой и доброй души свидетельствует, например, запечатленный в альбоме пейзаж окрестностей его имения Андреевка. Безукоризненно владея техникой карандашного рисунка, художник тонко передает пленэр: речка, деревья, заросли — все словно напоено каким-то влажным и удивительно свежим воздухом.

Альбом — своего рода пиршество для исследователей русского искусства, возможность увидеть следы частной жизни и личностных проявлений художественного сообщества. Рука каждого автора, оставившего свой «автограф» на альбомном листе, выдает — через особый характер наложения штриха или движения линии — индивидуальный темперамент художника. Отношение к натуре — ее изображение впрямую или, напротив, с ироничным, а то и гротесковым оттенком, что позволительно для «дружеского общения» на страницах альбома, — у каждого мастера свое. Именно этим интересен альбом Сакса.

Живые, непритязательные наброски лесов и полей оставил Константин Аполлонович Савицкий, автор знаменитых в свое время картин с социальной проблематикой — «Встреча иконы», «На войну». Его часто называли «Некрасовым в живописи» и «печальником горя народного». Рисовал в альбом Сакса и его близкий друг Иван Павлович Похитонов, один из лучших пейзажистов России, тончайший пленэрист и лирик. За приверженность к миниатюрным форматам картин его сравнивали с малыми голландцами. Мастер-виртуоз, он писал тонкими кисточками, часто использовал лупу. На альбомных страницах Похитонов предстает как наблюдатель, фиксирующий впечатления: вот идущий человек, вот стоящий, изображенный со спины, в живой пластике естественных движений, вот птичка, доверчиво «позирующая» художнику: Наброски лошадей оставил известный анималист Николай Егорович Сверчков, друг Некрасова, спутник поэта на охоте. Вошли в альбом зарисовки и самого Сакса, и ряда других художников, в основном живших на Украине, а также автографы поэтов, писавших сюда свои посвящения.

И среди всего этого «многоцветья» — работы замечательного мариниста, мецената, человека неуемной энергии Алексея Петровича Боголюбова7. Мастер мощных эпических полотен, Боголюбов и сам был человеком ярким, страстным. И поразительно добрым. Его художественный и человеческий талант признавался в самых разных кругах российского и европейского общества. Так, к примеру, он дружил и с Александром III, и со многими представителями радикальной демократической интеллигенции. Среди его друзей были И.Е. Репин, И.Н. Крамской, В.Д. Поленов, И.С. Тургенев. С Тургеневым они познакомились и подружились в Париже, куда Боголюбов в течение многих лет каждый сезон по совету врачей приезжал провести зиму. Боголюбов приехал в Париж и после трудного лета 1877 года, когда он, настоящий патриот своей страны и автор ряда полотен на батальные темы, не мог не побывать на фронтах русско-турецкой войны.

В самом конце этого трудного и славного года была взята Плевна. «До сих пор в Париже были только частные сходки художников: Но радостная весть, что Плевна пала, что война шла к концу, нас ободрила, и мы порешили в день ее взятия основать в Париже «Общество взаимного вспомоществования русских художников». Сейчас собрали картины, рисунки для лотереи, которую успешно разыграли: Выделили всего 5 тысяч франков и отправили их через графа Адлерберга (министра двора) государю императору, прося принять для раненых нашу лепту от нового Общества русских художников в Париже. Получив благодарственный ответ, мы получили и гражданство. Написали устав, над которым немало потрудился И.С. Тургенев как секретарь«8, — вспоминал впоследствии Боголюбов.

Квартира Боголюбова и до создания общества была одним их главных центров русской художественной жизни в Париже. «По вторникам собираемся у Боголюбова, бывает человек больше тридцати, все художники, певцы и музыканты», — писал Репин Стасову9. Мать великого В.А. Серова, первая в России женщина-композитор Валентина Семеновна Серова, также бывавшая в те годы в столице Франции, вспоминала: «Итак, жизнь сложилась хорошо, к общему нашему удовольствию, мы уже стали посещать салон Боголюбова, служивший центром русского мирка в Париже. Среди просторной комнаты стоял во всю ее длину огромный стол, на котором натянута была ватманская бумага. Все присутствующие художники занимали места у стола и усердно рисовали. Помнится, что большею частью рисунки были вольные импровизации на любые темы, избранные самим художником«10. Бывало очень весело: шутки, розыгрыши, домашние театрализованные представления. Благодаря Тургеневу русские художники посещали вечера Полины Виардо, где можно было услышать лучших музыкантов и певцов Европы. И конечно, тут организовывалась помощь русским живописцам, заполонившим столицу Франции.

Альбом Н.Э. Сакса — своего рода продолжение ватманской «скатерти» исполняют в доме Боголюбова. Николай Эдуардович: «обязанность помощника секретаря Общества взаимного вспоможения и благосостоятельности русских художников в Париже», — писали комментаторы к полному собранию сочинений Тургенева. А сам Боголюбов в своих воспоминаниях называл Николая Сакса «секретарем нашим».

Николай Эдуардович, человек широкого размаха, добрый и гостеприимный, очень хотел повторить парижский центр Боголюбова у себя в Екатеринославской губернии, в имении Андреевка. Приехав туда из Франции, он привез и свой альбом с записями, рисунками и акварелями друзей, с которыми он встречался на берегах Сены. В Андреевке беспрерывно гостили поэты, художники, приезжавшие на пленэр, в том числе и те, кто возвращался из благословенной «столицы мира». Все они продолжали рисовать в хорошо знакомой им огромной книге, где уже были оставлены такие, например, незамысловатые строки, датированные 1879 годом:

Милый друг, я уезжаю
Из Парижа, из Парижа,
Никогда его, быть может,
Больше я уж не увижу.
Сердце, что ты так грустишь,
Ах, Париж, Париж, Париж.

Основным изобразительным мотивом альбома становится теперь Малороссия — ее рощи, поля, а также портретные образы местных жителей в национальных костюмах. После парижской суеты художники погружались в спокойствие и тишину екатеринославской природы.

В альбом вклеиваются и письма, адресованные Саксу, — Гаршина, Тургенева. Об этом свидетельствует В.А. Синкевич. Письмо Гаршина исчезло в вихре бурных событий ХХ века, а одно из писем Тургенева сохранилось у Валентины Алексеевны. Долгое время составители полного собрания сочинений великого писателя не знали об этом, пока сама Валентина Алексеевна, публикуя очередную статью о русском наследии в США, не уведомила: «Оригинал письма: находится у меня. Я получила его после смерти Зинаиды Васильевны Монастырской, приемной дочери Сакса. Оба они покинули Россию в двадцатых годах. Сакс умер в Данциге в конце двадцатых годов, а З. Монастырская эмигрировала из Германии (Гамбург) в Америку в 1950 году.

Подлинник письма Сакс хранил в альбоме с оригинальными рисунками художников, в большинстве — членов передвижных выставок. В этом альбоме, который оставила мне госпожа Монастырская, было еще два других письма Тургенева, также адресованных Саксу. В 1965 году они были переданы в Советский Союз.

Монастырская рассказывала мне, что в России Сакс жил преимущественно в Киеве и в своем поместье под Екатеринославом. По ее словам, Сакс, живя в Париже, исполнял должность секретаря Тургенева«13.

Валентина Синкевич поступила в лучших традициях русского меценатства, передав альбом Сакса Российскому Фонду Культуры. Рисунки и акварели из него неоднократно выставлялись на вернисажах и вечерах Фонда, в том числе и на презентации книги стихов самой Валентины Алексеевны «Поэтессы русского зарубежья».

Во всех поступках Николай Эдуардович Сакс руководствовался велениями гражданской совести: он, например, раздал земельные владения крестьянам. И есть своя закономерность в том, что его альбом «Оригинальные рисунки различных художников:» был подарен России. Перелистывая страницы, видишь произведения прекрасного пейзажиста, любимца русской аристократии Иосифа Крачковского. Его карандашный женский портрет — одна из наиболее завершенных работ среди мимолетных рисунков и шаржей других художников. Здесь же — рисунки Ивана Селезнева, создателя образов для иконостаса Покровской церкви в Киеве. А как не упомянуть акварелиста, исследователя памятников древнерусского зодчества и быта Михаила Виллие и украинского живописца-передвижника Николая Пимоненко. Благодаря всем этим замечательным художникам и их дружбе с Н.Э. Саксом родился удивительный альбом. Благодаря З.В. Монастырской он сохранился. А благодаря В.А. Синкевич альбом вернулся в Россию и стал одним из самых интересных и значительных раритетов в собрании Российского Фонда Культуры.

 
А.П. Боголюбов. Жанровая сценка. 1870-е гг. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
А.П. Боголюбов. Жанровая сценка. 1870-е гг. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.Е. Крачковский. Женский портрет. 1877. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.Е. Крачковский. Женский портрет. 1877. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Н.Э. Сакс. Андреевка. 1877. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Н.Э. Сакс. Андреевка. 1877. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Н.Д. Дмитриев-Оренбургский. Встреча Нового года русскими художниками у Боголюбова в Париже. 1875. Б., сепия. Художественный музей им. А.Н. Радищева. Саратов
Н.Д. Дмитриев-Оренбургский. Встреча Нового года русскими художниками у Боголюбова в Париже. 1875. Б., сепия. Художественный музей им. А.Н. Радищева. Саратов
В.В. Шпак. Монтаж: Старуха. 1875. Б., карандаш; Мальчик. 1875. Б.. акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
В.В. Шпак. Монтаж: Старуха. 1875. Б., карандаш; Мальчик. 1875. Б.. акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Н.Е. Сверчков. Голова лошади. 1865. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Н.Е. Сверчков. Голова лошади. 1865. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.П. Похитонов. Птица. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.П. Похитонов. Птица. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
А.П. Боголюбов. Портрет-шарж Н.Э. Сакса. 1870-е гг. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
А.П. Боголюбов. Портрет-шарж Н.Э. Сакса. 1870-е гг. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
А.П. Боголюбов. Портрет-шарж И.П. Похитонова. 1870-е г. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
А.П. Боголюбов. Портрет-шарж И.П. Похитонова. 1870-е г. Б., акв. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
З.В. Тургенева-Монастырская. Силуэт. 1880-е гг. Б., тушь. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
З.В. Тургенева-Монастырская. Силуэт. 1880-е гг. Б., тушь. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.П. Похитонов. Мужская фигура. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
И.П. Похитонов. Мужская фигура. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
К.А. Савицкий. Пейзаж. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
К.А. Савицкий. Пейзаж. 1870-е гг. Б., карандаш. Альбом Н.Э. Сакса. Российский Фонд Культуры. Москва. Публикуется впервые
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года