«Прозеванный гений»

Судьба забытого и недавно открытого московского художника Бориса Такке во многом была связана с северной столицей. До роковых событий 1917 года он работает в Петрограде как декоратор частных особняков, позже привлекается Петросоветом для оформления первомайских празднеств. Его главной, дошедшей до нас работой стала картина «Катька», написанная по мотивам поэмы Александра Блока «Двенадцать».

Близкий друг Александра Блока в его последние годы, Надежда Александровна Нолле-Коган, после смерти поэта в своих письмах к его матери вспоминала последнюю поездку автора «Двенадцати» в Москву: «И вновь весна, и май, и теплое, весеннее благоуханное утро! Я еду встречать поэта… Подходит поезд, я оглядываю приезжих, отыскивая среди них Александра Александровича. Вижу Чуковского. А вот и поэт! Но Блок ли это? Где легкая поступь его, где статная фигура? Где светлое, прекрасное лицо?! Он идет медленно, слегка прихрамывая, тяжело опираясь на палку, фигура сутулится, потухшие глаза, землисто-серое лицо, словно обтянутое пергаментом».

В тот приезд Блока в Москву Надежда Александровна услышала от него: «Больше стихов писать никогда не буду». Чтобы хоть как-то отвлечь поэта, она «предложила пройтись, подышать свежим воздухом раннего утра, ведь «упоительно встать в ранний час…». Он согласился... мы вышли и отправились по безлюдным прохладным переулкам Арбата к Храму Христа Спасителя...».
А совсем недалеко, на Пречистенке, в доме № 13, вместе с другими участниками 1-ой Трудовой Коммуны художников работал Борис Александрович Такке. Участник знаменитой выставки «Бубнового Валета» в 1910 году, почти забытый сейчас мастер, он был прекрасным колористом, автором ярких, сочных и в то же время композиционно продуманных картин, а также изысканным графиком, безупречно владевшим динамикой линии и выразительностью силуэта. Мощный, самобытный дар художника лишь слегка приоткрылся для нас только в последние годы благодаря одной из лучших его картин. Это «Катька», принадлежавшая некогда сестре Бориса Такке И.А. Залетаевой и находящаяся сейчас в коллекции Российского Фонда Культуры.

«Катька», в свое время выставлявшаяся Борисом Такке на Первой Государственной Передвижной Выставке картин в 1925 году, через много лет, в 1990-м, как сказочная птица, возродилась на выставке даров тогда еще Советского Фонда Культуры. Появление этой картины произвело самый настоящий фурор. Изображение лихой, молодой женщины с папиросой, зажатой в губах, буквально поразила ценителей живописи. Особенно завораживали ее глаза – этот взгляд не отпускал от себя. Такое мог создать художник, равновеликий по дару большим мастерам русского искусства начала ХХ века, – таким, как Юрий Анненков или Борис Григорьев, чьи образы с их изломанными линиями передали страшное время перемен, происходивших в России.
Борис Такке всю жизнь преклонялся перед Блоком. Да, его «Катька» – это действительно блоковская Катя «толстоморденькая», у которой «шрам не зажил от ножа», и которая вызывающе смотрит с холста навстречу своей гибели. Розовощекая, яркая, сочная, она в то же время «закована» в рамки строгих просчитанных форм. В отличие от героини Блока, она не несется на лихаче по замерзшим петроградским улицам. Она запечатлена в мастерской художника, за ее спиной видны брошенные подрамники. Бесшабашная муза страшного времени, пришедшая к мастеру.

По воспоминаниям самого Такке, а также его близких, в последний приезд Блока в Москву, когда поэт был уже очень болен, и ни цветы, ни поклонницы, ни успех его не радовали, Александр Александрович, придя в мастерскую к художнику, долго смотрел на картину, а потом сказал: «Да, это моя Катька». Историю эту впоследствии не раз рассказывала сестра Бориса Такке Ирина Александровна Залетаева. Театральный художник, модельер, она получила известность после выхода ее книги… о кактусах. Возможность разведения экзотических растений взволновала многих, и книжка сразу стала бестселлером. Она получала множество писем, и в ее квартире, на солнечной стороне, цвели кактусы. Здесь и хранилась «Катька», которую Борис Такке передал сестре вскоре после убийства Кирова, когда начался массовый террор.

Обвинить его могли в чем угодно – в буржуазном «формализме», участии в «Бубновом валете», в том, что он делал росписи особняков петербургских богачей. И особенно в создании портретов вождей революции Троцкого и Рыкова – он писал их по заказам высших советских учреждений. Но Борис Александрович как будто предчувствовал будущее и своих произведений почти не подписывал.

Ирина Александровна ушла из жизни в 1978 году, так и не дожив до нового времени. Через восемь лет, на гребне перестройки, когда был создан Советский Фонд Культуры, в него потоком стали поступать дары от наших соотечественников из-за рубежа и граждан СССР. Дарили картины, книги, архивы, потому что создание общественной негосударственной культурной организации было символом эпохи свободы и гласности. Одним из таких дарителей и стал Михаил Васильевич Залетаев, муж Ирины Александровны. В апреле 1987 года он подарил «Катьку» Фонду Культуры.

Была еще одна картина, с которой Такке не смог расстаться и не сжег, как большинство других своих работ, ожидая ареста. Это «Васька» – своего рода собрат «Катьки». На полотне – такой же яркий, розовощекий персонаж, только парень. Фон картины – взаимосцепление шаров: сверху – синий воздушный шар, внизу – красные яблоки. Такке выстраивает изображение как продуманную систему соединенных окружностей. Доминанта композиции – круглое, улыбающееся лицо мальчика.
Художник спрятал «Ваську» за шкаф, среди пожелтевших рулонов старого ватмана. Там и нашла его в середине сороковых годов Мариэтта Павловна Муат – жена пасынка Б.А. Такке Андрея. Мариэтта Павловна – режиссер, автор таких нашумевших в свое время фильмов, как «Тени старого замка», «Расмус-Бродяга» по произведению Астрид Линдгрен и «Немухинские музыканты», а также целого ряда телеверсий спектаклей Малого театра и МХАТа, запечатлевших последние выходы на сцену великих «стариков» русского театра. Ученица Марии Кнебель, М.П. Муат стояла у истоков технических «революций» на отечественном телевидении, разработав методику многокамерных съемок. Жизнь связала ее с семьей Такке – Борисом Александровичем и его женой Марией Александровной Муат. Отец Марии Александровны – Александр фон Эрленвейн – работал в Ясной Поляне учителем, вместе с Львом Толстым участвовал в создании журнала « Копейка». С первым мужем, директором Майкопского завода, Мария Александровна, спасаясь от неминуемого ареста, бежала в 1924 году в Москву, где и встретила Такке. Сегодня Мариэтта Павловна, ее невестка, стала главным хранителем наследия художника и, безусловно, лучшим знатоком его творчества.

«Борис Александрович был человеком удивительно сдержанным, поразительного достоинства. Он никогда не показывал своих чувств, но благородство было буквально в каждом его жесте. И дома все дышало каким-то давно ушедшим и очень достойным временем. Помню: обед из трех картошек, но стол всегда сервирован очень красиво. И в этом не было никакой спеси. Просто эти люди жили по-другому», – вспоминает Мариэтта Павловна. Она разобрала весь его архив, проследила судьбу картин, большинство из которых бесследно исчезли в глубине тех «почти былинных времен», нашла ряд плакатов, этикеток и многого другого, чем приходилось заниматься Такке за всю его внешне достаточно спокойную, но такую полную драматизма жизнь. Она сама, вручную, создала большую книгу – альбом «Таинственный Такке», склеила макет. Большие листы с иллюстрациями (почти все воспроизводятся впервые) и емкий, точный текст. Недаром Мариэтта Павловна столько работала в кино. Вскоре эта книга о Борисе Такке выйдет в издательстве «Копирайт». Мариэтта Павловна вспоминает семейные рассказы. Как, например, после известия об убийстве Кирова Борис Александрович сказал жене: «Ну, Манечка, сейчас начнется», и пошел жечь письма и рисунки.

Так кем же он был, Борис Александрович Такке, сумевший с такой силой воплотить на холсте замысел великого поэта России? Человек, от которого не осталось даже могилы – она осыпалась на немецком кладбище в Москве. Художник, так и не реализовавший полностью свой талант. Остается благодарить судьбу хотя бы за то, что он уцелел и не сгинул в сталинских топках.

Борис Такке родился 25 ноября 1889 года, в семье купца II-й гильдии Александра Каспаровича Такке. Детство прошло в имении Софрино, недалеко от ткацких мануфактур, принадлежавших отцу. Затем было 1-е Московское реальное училище, потом – знаменитое Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где его педагогами были Л.О. Пастернак, А.Е. Архипов, К.А. Коровин. Художника заметили сразу. Его работы были не по-юношески серьезны и продуманны. Еще в период ученичества, в 1906 году, он заслужил лестные рецензии прессы после появления его картин на 26-й выставке Московского общества любителей художеств. Но звездный час молодого мастера, к тому времени еще студента училища, настал в декабре 1910 года, когда в Москве, на Большой Дмитровке открылась выставка, разделившая историю русского изобразительного искусства на «до» и «после» «Бубнового валета».

Среди созвездия имен, таких как П.П. Кончаловский, Р.Р. Фальк, Н.С. Гончарова, имя Бориса Александровича Такке не только не затерялось, а, наоборот, было замечено. Максимилиан Волошин в большой статье, опубликованной в приложении к «Аполлону», писал: «Надо отдать справедливость устроителям выставки: они сделали все, чтобы привести в неистовство глаз посетителя. В первой же комнате они повесили самые колючие и геометрически-угловатые композиции Такке и Фалька». Далее Волошин называет Такке «…очарованным Пикассо».

В июне 1911года, когда ничего пока не предвещало Первой мировой войны, Такке посетил Европу. Он очень много рисовал, набрасывал в блокнот. Отца к тому времени уже не было в живых, денег не хватало, но мать решила, что для художника необходимо увидеть Италию. Зарисовки молодого мастера, вывезенные им из европейского вояжа, поражают мастерством, изысканной пластикой, упругой, мощной линией. По окончании училища Такке много работал в области книжной графики. Но наступали не самые подходящие времена для «чистого искусства». Вместе со своим другом Владимиром Конашевичем Борис Такке отправляется в Петроград, где художники расписывают частные особняки.

Рождение новой эпохи, наступившее в феврале 1917 года, Борис Александрович встретил в Петрограде, городе Блока – северной столице, чьи величественные формы во многом определили его творчество. Искусство выплескивается на улицы, ветер кажущейся обретенной свободы захватывает тысячи людей. Такке привлекается Петросоветом для оформления первомайских празднеств. Марсово поле было декорировано огромными плакатами, Зимний дворец завесили белыми полотнищами с красными кантами; на Александринке во весь фасад – ликующие надписи «Май!», «Свобода». И, казалось, будет все так хорошо…
Художник уезжает в Москву, переживает голодную ледяную зиму. Участвует в оформлении Зубовской площади, пишет портреты вождей. Организует с друзьями 1-ю Творческую коммуну художников. Они поселяются вместе в небольшом доме по Мертвому переулку, ведут общее хозяйство, борются с голодом и холодом. Расписывают агитпоезда: «Имени Ленина», «Имени Октябрьской революции», «Красный Кавказ». В 1920 году Такке делает эскизы для росписи клуба в Кремле, но эта работа так и не была выполнена, в 1923-м на выставке, приуроченной к пятилетию Красной Армии, представляет портрет Председателя Реввоенсовета Льва Троцкого. Кстати, портрет того же героя выставил и другой мастер, правда, закончивший, в отличие от Такке, жизнь на других берегах, – Юрий Анненков. Первые восторги прошли быстро. Борис Такке достаточно рано понял, под какой властью приходится жить. В архиве художника сохранилось письмо В.М. Конашевича, который потерял его в вихре гражданской войны. Верный друг юности писал в июне 1923 года: «Дорогой Борис! Наконец я узнал о тебе. Я тебе писал (давно – года два назад) по старому адресу, но не получал ответа. Думал, что и ты, и все твои уехали за границу».
Действительно, и сам Борис Александрович, и его искусство мало соответствовали новой России. Главной его задачей было одно – выжить.

Но что бы Такке ни делал, он во всем оставался художником. Даже в плакатах, тиражирующих образы трудящихся победившего социализма. В отличие от множества других подобных произведений того времени, в работах Такке – в портретах Калинина, Молотова, Ворошилова, Сталина – всегда можно узнать его неповторимую манеру. Всеобщее одобрение вызывали большие полотна «Вперед, коммунисты», «В атаку», вошедшие в экспозицию «20 лет РККА». Интересно, что лица персонажей Такке часто имели портретное сходство с самим художником.
Борис Александрович преподавал в Коммунистическом Университете имени Свердлова, работал в Центральном Бюро Московского союза художников. Жизнь ему согревали друзья и, конечно, Мария Александровна, с которой он соединил свою жизнь после смерти ее первого мужа.
Такке умер в 1951 году, так и не дождавшись ни новых времен, ни внука (сын Андрея Муата и Мариэтты Павловны, сохранившей наследие Б.А. Такке, появился на свет уже после кончины художника). Возможно, Борису Такке повезло в том, что окружение недооценивало его, не представляло истинного масштаба художника. Иначе он, скорее всего, сгинул бы, как и миллионы его современников.

Я верю, новый век взойдет,
Средь всех несчастных поколений,
Недаром славит каждый род
Смертельно оскорбленный гений.

Такке недаром любил Блока. Эпоха, конечно, оскорбила, но не убила его. Вспоминаются знаменитые слова Игоря Северянина, сказанные им о Николае Лескове, которого, как он считал, не оценила по достоинству демократическая критика. Слова эти очень подходят к Борису Такке: «прозеванный гений».

 
Б.А. Такке. Катька. 1921. Х., м. Коллекция Российского Фонда Культуры.
Б.А. Такке. Катька. 1921. Х., м. Коллекция Российского Фонда Культуры.
Б.А. Такке в своей мастерской. Фотография. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке в своей мастерской. Фотография. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Театр. 1907. Тушь, перо. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Театр. 1907. Тушь, перо. Из коллекции М.П. Муат.
А.Б. Лентулов, Б.А. Такке, П.П. Кончаловский (слева направо). Фотография. 1920-е гг. Из коллекции М.П. Муат.
А.Б. Лентулов, Б.А. Такке, П.П. Кончаловский (слева направо). Фотография. 1920-е гг. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Автопортрет. 1913. Рисунок в блокноте. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Автопортрет. 1913. Рисунок в блокноте. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Француженка. 1913. Рисунок в блокноте. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Француженка. 1913. Рисунок в блокноте. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Гоголь. Начало 1920-х гг. Тушь, перо. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Гоголь. Начало 1920-х гг. Тушь, перо. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. У прудика. 1910-е гг. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. У прудика. 1910-е гг. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Композиция. 1910. Бумага, карандаш. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Композиция. 1910. Бумага, карандаш. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Вид на дом со стороны парка. Софрино. Начало 1900-х гг. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Вид на дом со стороны парка. Софрино. Начало 1900-х гг. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Васька. 1928. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Б.А. Такке. Васька. 1928. Х., м. Из коллекции М.П. Муат.
Журнал «Русское искусство»

1923 – Журнал «Русское Искусство» в 1923 году

№ 1/2004 – «Союз русских художников»

№ 2/2004 – «Санкт-Петербург»

№ 3/2004 – «Коллекции русского искусства за рубежом»

№ 4/2004 – «Графика в музеях и частных коллекциях России»

№ 1/2005 – «Москва художественная»

№ 2/2005 – «Открытия в искусстве и искусствознании»

№ 3/2005 – «Русская Швейцария»

№ 4/2005– «Ратная слава России»

№ 1/2006– «Встреча искусств»

№ 2/2006– «Русская провинция»

№ 3/2006– «Искусство императорского двора»

№ 4/2006 – «Жизнь художника как произведение искусства»

№ 1/2007 – «Коллекционеры и благотворители»

№ 2/2007 – «Почтовые миниатюры: марка и открытка в художественном пространстве»

№ 3/2007 – «Россия — Германия. Диалог культур»

№ 4/2007 – «Изящные искусства и словесность»

№ 1/2008 – «Семья Третьяковых. Жизнь в искусстве»

№ 2/2008 – «Впервые – через 85 лет – публикация I номера журнала «Русское Искусство» за 1923 год»

№ 3/2008 – «Художественное наследие 60-х годов ХХ века»

№ 4/2008 – «Сенсации в искусстве. Открытия. Гипотезы»

№ 1/2009 – «Русская икона»

№ 2/2009 – Переиздание сдвоенного (II и III номеров) выпуска «Русского искусства» 1923 года